А затем надеваю комплект белья, идеально подходящий под такую нежную ткань.
Натягиваю платье и смотрю на себя в зеркало. Волосы длинные, лежат послушными локонами, даже сушить не нужно. Видимо, климат благоприятно сказывается.
Кошусь в сторону пакета с косметикой и отметаю эту мысль. Не собираюсь я прихорашиваться. Наносить краску на лицо. Да и жарко здесь. Под платье надеваю совсем не обувь на высоких каблуках, которую также нахожу в коробках. Выбираю мягкие туфельки на плоской подошве.
К слову сказать, Аслан прикупил мне целый гардероб.
От простой удобной одежды до выходных платьев. Даже этот фактор служит ярким звонком относительно того, что Шах не намерен выпускать меня из своих лап, иначе зачем столько вещей…
Выдыхаю и тяну ручку двери на себя. Не хочу больше оставаться в комнате один на один с мыслями. Дверь все так же оказывается незапертой.
Не плен. Нет решеток. Но ощущение, что меня заперли в клетке, не исчезает. Я спускаюсь по лестницам и рассматриваю дом, не перестаю восхищаться красотой и убранством, культурой Востока, которая сквозит в каждом штрихе.
Я всегда любила искусство, всегда хотела побывать в театрах и музеях, это стремление во мне было лишь сломлено нехваткой денег.
Когда нужно экономить копейки, чтобы протянуть до получки на хлебе, как-то не до походов по выставкам.
Странно, но огромный дом мне кажется пустым. Здесь словно все вымерли, либо настолько вышколенный персонал, что его просто не видно.
Наконец, я выхожу в просторную залу, плавно переходящую в огромную террасу.
Цепенею, останавливаюсь резко, когда сквозь открытые стеклянные балконные двери в свете уходящего дня замечаю крупную широкоплечую фигуру…
Шах. Стоит подобно настоящей горе. Глыбе. Непоколебимый и уверенный. Слышит мои тихие шаги. Подобно хищнику разворачивается резко и устремляет на меня свой полыхающий взгляд.
В лучах уходящего солнца он напоминает исконного варвара, дикого, необузданного, хоть и закованного в цепи цивилизованности. Он пугает. От него в жилах кровь на мгновение стынет, но в то же время манит, тянет.
Я замираю. Не шевелюсь. В то время как он смотрит на меня безотрывно, скользит взглядом от головы до пят и обратно.
Шах одет в костюм, правда, без галстука, верхние пуговицы белоснежной сорочки распахнуты до середины груди и дают обзор на широкую грудь мужчины, покрытую мелкими жесткими волосами.
А еще виден край белоснежной цепочки и край кулона, вроде бы и деловой наряд, но вместе с тем сексуальный, завораживающий.
