— Ты должен был мне сказать, Аслан, должен был…
Мой голос дрожит, боль пропитывает нутро. Резко подается вперед, нависает, давит, когда цедит слова:
— Что именно ты хотела услышать, Полина?! Ты далеко не первая женщина в моей постели. У меня есть прошлое, и с Аминой все было слишком сложно.
Запускает пальцы в волосы, теребит, взъерошивает. Опять смотрит на меня пристально."
"— Да. Я был женат. Но теперь этой змеи нет в моей жизни. Оправдываться не буду. История не знает сослагательного наклонения, но ты не знаешь традиций моего народа, правила, по которым я существую.
Брак был договорным, и я отдал долг чести. По-другому не поступил бы. Дальше… Дальше еще в день встречи с тобой я разорвал с ней связь, но у нас есть определенная процедура… не все так просто.
Вскакиваю. Становится невероятно холодно. Делаю шаг в сторону, и Аслан позволяет мне отойти, а я не могу оторвать взгляда от его холодного лица.
— Твои традиции, твои обычаи, Аслан, я не знаю о них ровным счетом ничего, но ты и не попытался мне все объяснить, сказать…
Обхватываю себя руками сильно-сильно и смотрю в пронзительные карие глаза.
— Если бы сказал, что есть прошлое, с которым я до конца не развязался, ты бы осталась здесь, была со мной?
Прикусываю губы.
— Легла бы под меня?! Осталась бы?! — кричит уже, злой, бешеный просто.
Не могу ответить, лишь качаю головой. Отрицательно. Не смогла бы.
Знать, что есть жена и спать с мужчиной, даже самым любимым… не судья я никому, но сама… я бы не смогла…
— Вот и ответ, Полина, — после короткой паузы отвечает, — вот и ответ.
Молчит мгновение, а затем словно мысли вслух выдает:
— Ты была одной из. Привычный эскорт. Я заказал услуги на ночь, а в моем лоундже оказалась ты…
Я увидел твою душу, твою чистоту. Ты покорила меня. Будь ты обычной и привычной девкой, которую пользую, было бы гораздо легче, я не знал, чем ты станешь для меня!
Теряет самообладание, запускает пальцы в волосы и опять треплет смоляные пряди.
— Я понимаю свою ошибку. Я принимаю, то, что случилось с Аминой, сподвигло тебя на побег, и только потому, что в этом есть львиная доля моей вины, я…
Замолкает, а я еще раз понимаю, что передо мной жестокий человек, не знающий пощады.
— Глупо было бежать от меня. Подставляться. Не буду говорить, чем могло это все обернуться.
Сверлит меня взглядом, а я кусаю губы, чтобы не сказать, что в самый последний момент я струсила, захотела поговорить с ним, но… Аслан прав, история не знает сослагательных наклонений.
