Держал при себе непонятно в какой роли, а ты не дешевка, которую такие, как он, пользуют, вот и вышел у него облом. Если бы твой Шах хоть как-то разъяснил тебе все, не убежала бы ты и не попала в жернова его жизни.
Выпрямляюсь на стуле и хватаю чашку двумя руками, греюсь, хотя кажется, что изнутри меня лед, какое-то состоянии анестезии, боль есть, но тупая, она придет, нагрянет и будет мучить еще долго, выворачивая чувства наизнанку, но это будет потом, а сейчас… сейчас Танька вдруг спокойно говорит:
— Денег дал, говоришь, квартира, машина, содержание — отступные.
Последнее слово воспринимается слишком болезненно. Остро, но, тем не менее, я киваю.
— Вот и отлично. Он должен был, Поль. По-другому в его мире если и поступают, то не с тобой. Ты ничего ему плохого не сделала, что он, взрослый мужик, не видит, с кем дело имеет? У тебя на лице все написано. Чистенькая девочка ему досталась, редкая. Наивная в чем-то, влюбленная в него…
Отвожу взгляд. Таня опытная и жизнь ее заставила рано повзрослеть.
— Ты носишь его ребенка, Полина.
Его обязанность обеспечить, а такой человек экономить не станет. Ему не по чину, чтобы ты в обшарпанной каморке ютилась. Это не подачка с его стороны. Необходимость. Ему не за что тебя прижать. По всем фронтам он виноват во всем.
Опять поднимается и идет к плите за чайником, доливает мне чая, заодно и свою кружку пузатую берет и делает глоток, упершись попой в подоконник, смотрит на меня.
— Если бы ты, Полина, хоть чем-то или в чем-то была виновата, такой мужик, как Шах, тебя бы к стене приковал в подвале и света белого видеть не дал.
Вздрагиваю. В полном замешательстве останавливаю взгляд на Тане. О чем-то подобном я смутно думала, но когда эту информацию выдает другой человек, как-то иначе воспринимается, острее, что ли.
— Не смотри на меня так. Это ты не знаешь, кто такой Аслан Шахов. Одно его имя страху наводит в определенных кругах. Бизнесмен жестокий и жесткий.
Отводит задумчивый взгляд в сторону.
— До такого положения и власти просто так не доходят.
Так что, Поля, если бы ты хоть на грамулечку виновата перед ним была, не было бы тебе пощады, не разговаривали бы мы сейчас с тобой, не знаю, увидела ли бы я тебя когда-нибудь… Сказочки с шейхами опасное дело, когда власть бесконечная, то и жизнь человека ничего не стоит…
Молчу. Повисает пауза, в течение которой я осмысливаю слова Тани и вспоминаю то, что сказал Аслан… и в мозгу всплывает фраза, которую он обронил, которая подтверждает высказывание подруги.
