— Шах.
Дверь в кабинет открывать без стука может позволить себе только Хасан. Смотрю в темные глаза Абдулаева. Хмурит брови.
— Говори.
— Мы ее адрес пробили. Родителей нашли.
— И?
— Ну и я позвонил кому надо в том округе. Полкан мой сейчас глава там. Все, что нужно, нарыли. Отец у нее на стройке работяга. Что-то мутное случилось. Его придавило. Плохо все. Мужик в больничку попал. Операция нужна. А вот в страховке им отказано.
Молча рассматриваю огромную двухметровую фигуру Абдулаева. Военная карьера за его плечами дает о себе знать и в выправке, и в связях, которые он сохранил, даже когда ушел из органов.
— Интересная картинка вырисовывается, — проговариваю задумчиво.
Абдулаев присаживается в кресло передо мной. Трет квадратный подбородок. Чешет старый боевой шрам на виске. Белесая полоска почти не видна уже.
Хасан один из немногих, к кому я прислушиваюсь.
— Что скажешь?
— Я тут разве что навскидку могу предположить, что малышка, видать, за деньгами пришла к Зуевой. И ее как шкуру слили. Операция отцу нужна.
Иначе не жилец. Это поверхностная информация, я даже там не начинал копать, но чутье подсказывает, что говнецом несет. Вот, видимо, и решила девочка отработать под мужиком и получить бабки, чтобы за операцию заплатить. Как вариант. Пока не копал глубже.
Цокаю языком. Не нравится эта версия. Продать целку, хоть и за высшую цель, не отменяет факт самой продажи.
Царапает чутье. Не то тут что-то.
— История ее семьи очень интересна, но мне нужно, чтобы ты мою беглянку из-под земли достал! Домыслы не нужны.
Только факты.
— Буду держать в курсе. Работаем.
Абдулаев поднимается и резким разворотом идет к дверям.
— Хасан, — окликаю.
— Да, Шах? — вскидывает вопросительно бровь. Взгляд у него, как у коршуна, цепкий.
— Сделай так, чтобы отцу полагающуюся страховку выплатили и на операцию отправили. По закону все. Понял?
— Не светимся. Шах. Я в курсе. Займусь вопросом."
"Уходит Абдулаев, а я в договор смотрю и лицо Полины вижу, когда впервые меня увидела. Как глаза расширились.
— Иди сюда.
Не реагирует
— Подойди, — выдаю с нажимом.
Не решается на шаг, обмирает вся.
— Я не любитель подобных игр, — выдаю спокойно, резкое движение и притягиваю к себе. От нее отдает чистым ароматом. Не могу понять, что ощущаю. Это не духи. От волос пахнет шампунем. И еще что-то. Женское. Запускаю руки во влажные пряди и распускаю темные локоны, которые падают по плечам роскошным шелком.
Подготовилась сучка. Уборщица с мокрыми волосами. Плохо играет.
