Мелкие едва уловимые штрихи передают суть, а здесь… я словно смотрю не на оригинал, не на подлинник, а на подделку.
Очень хорошую подделку. Грамотную. Но все же… подделку…
— Кто ты?!
Вновь задаю вопрос и сдерживаю свою ярость.
— Отзовите животное, прошу…
Вновь голос такой знакомый, но… интонации совершенно не те…
Джамиля просила иначе, смотрела иначе… взгляд томный, как если бы она близорукой была… с прищуром таким…
Это мысль щелкает кнутом, кое-что в памяти из досье на мою жену всплывает, и я повторяю свой вопрос с нажимом:
— Кто ты?!
Но вместо того, чтобы ответить лже — Джамиля лишь бледнеет еще сильнее и вновь повторяет дрожащими губами:
— Мне очень страшно… господин… прошу… уберите животное…
— Если не будешь отвечать на мои вопросы — дам приказ своей кошке, чтобы задрала тебя насмерть.
Отвечаю совершенно спокойно. С нажимом, чтобы девчонка поняла, что шутить с ней никто не будет.
Слышу правда возмущенный “мявк” моей Багиры, которая явно не собирается перекусить человечиной, но нянькаться я не намерен, а юлить лже — Джамиле не позволю.
— Я хочу услышать кто ты?!
Голос повышаю и девчонка дергается, как от удара.
— Я — Каролина аль Алмас…
— Ты не моя жена!
Рявкаю в ответ и встряхиваю девицу еще раз.
— Я правда — Каролина! Вы меня в жены взяли!
Хрипит в отчаянии, и я понимаю, что не лжет.
Боится. Скрывает правду. Но именно сейчас не лжет!
— Как такое может быть?! — задаю вопрос и чувствую, как степень моей ярости достигает своего предела.
— Я не лгу, господин… я — ваша жена… Каролина аль Алмас… жена шейха… Аяза бен Назира аль Макадума… это правда! Я — клянусь!
На мгновение подвисаю. Прищуриваюсь. Смотрю в лицо девушки, которая явно в секунде от обморока. Я могу вытягивать правду. Знаю, как это делать. Знаю все болевые точки на теле человека.
Это работает в обе стороны. Я могу доставить как самую страшную агонию и боль, так и наивысшее наслаждение, ударяя по этим нервным окончаниям.
Мне не составит труда отдать эту девку структуре, которая выявляет предателей и шпионов… но…
Я не воюю с женщинами. Не ломаю заведомо слабых, а передо мной что-то среднее между боязливой девчонкой и обманщицей…
Что-то двоякое. Чувство. Ощущение. Чутье. Ну и мне не сложно сложить два и два…
Я ведь смотрел досье. И память у меня отменная. Прочитав один раз — я могу практически наизусть пересказать все, что было в документе.
А там был пункт.
