Я понимаю, что она ни в чем не виновата, что лишь выполнила приказ шейха, но на душе горько. Охранник встречает меня, стоит только оказаться за порогом кабинета, вновь молча провожает к машине, и процедура повторяется, а я… я сижу в салоне и невидящим взглядом смотрю в окно.
Меня знобит и бросает в жар. Встреча с шейхом была более чем запоминающейся, а еще страшной… страшной, потому что я обманывала мужчину, и вскройся эта афера, наказание будет куда хуже, чем то, что грозит опороченной невесте…
Наконец автомобиль останавливается, я выбираюсь из него, иду к дому, молча открываю дверь и, не обращая внимания ни на кого, поднимаюсь по лестнице.
Везет, что было не заперто и на глаза никто не попался. Вероятно, отец с матерью еще не вернулись из ювелирного, Фатима, видимо, также чем-то занята, и Айши не видно…
Это все проскальзывает мельком в сознании, потому что сейчас я морально так разбита, что притворяться бы просто не смогла.
Распахиваю дверь нашей спальни, избавляюсь от головного покрывала, и сразу же ко мне подбегает Каролина.
— Ну что? Как прошло?! — спрашивает нетерпеливо и в глаза мои заглядывает. — Мелина, не молчи… что врач сказал?!
Запоздало понимаю: Каролина не знает, что я… что Аяз вошел в кабинет и я оказалась перед ним абсолютно обнаженной…
Конечно, откуда ей знать?
От воспоминаний о его горячем прикосновении, о том, что произошло, мне так плохо, что я просто прохожу мимо сестры и валюсь на кровать, укрываюсь покрывалом.
Мне холодно становится…
— Сестра, не пугай! Не молчи! Что врач сказал?!
— Невеста шейха девственна, — повторяю сухими губами.
— Слава Всевышнему, — рядом плюхается Каролина, — ты напугала меня, Мел, я уже страшное подумала… но, правда, тогда бы ты так спокойно не вернулась домой…
Мне так морально плохо, что я не придаю последней фразе Каролины значения, лишь прикрываю веки и молча плачу, потому что эта встреча… она всколыхнула все у меня в груди и… мне просто страшно! Страшно врать и притворяться сестрой…
В детстве это была лишь шалость, а сейчас… сейчас контекст совсем иной, и мне морально плохо от того, что произошло.
Наконец сознание чуть проясняется, и я вспоминаю фразу, которую обронил шейх.
— Свадьба завтра, — тихо выговариваю.
— Что?! — вскрик рядом, и меня разворачивают за плечо.
— Шейх сказал, что свадьба завтра, — повторяю тихонечко, и брови сестры взлетают на лоб.
— В смысле «шейх сказал»?! — она так кричит, что у меня голова болеть начинает.
