В моей жизни были поцелуи, но сейчас шейх буквально выжигает своим напором все, что было до него…
Только он, его твердые губы, которые терзают мои… Мне воздуха начинает не хватать, кажется, что еще секунда — и я просто упаду в обморок, обмякаю в руках шейха и он будто чувствует мое замешательство, ослабляет напор и слегка отпускает только для того, чтобы приказать:
— Открой глаза, красавица, хочу твои глаза видеть сапфировые…
Повинуюсь этому голосу, этому тембру, понимаю, что меня трясет в руках мужчины, но это не только страх… в животе будто бабочки порхают, и у меня нет сил противостоять этому тайфуну, который так мощно накрывает меня…
Поэтому я лишь смотрю в темно-карие глаза, сейчас почти черные, с какими-то золотыми всполохами…
Ощущает мой озноб, слегка улыбается одним лишь краешком губ, и от этой сексуальной улыбки у меня пальчики на ногах поджимаются…
— Не бойся меня… Я буду нежен…
Будто обещание дает и, заглядывая в глаза мужчины, я понимаю, что такой, как он, не солжет…
— Поначалу, а потом ты сама попросишь больше, глубже…
Выговаривает пошло, и я отвожу взгляд, прикусываю губу, ощущая, как все тело пульсирует в сладостном ожидании всего, что обещает…
Пытаюсь прийти в себя, собраться, как-то дистанцироваться от всего, что происходит, но Аяз не дает мне и секунды на передышку, я не успеваю увернуться от этих жадных, алчных губ, от напора, который сминает все мое сопротивление в самом зародыше…
Шейх будто ураган, он неистовый, дикий, бескомпромиссный.
Я не успеваю понять, что происходит, как он просто берет меня на руки, не отрываясь от моих губ, несет куда-то вглубь палат, лишь вздрагиваю, когда мужчина с ноги открывает дверь, вносит меня совсем в другое помещение — и я лечу, падаю, даже вскрикиваю, потому что на мгновение кажется, что он меня, как в старых преданьях, будто яростный наг, властелин тайных земель, выбросит в самую пропасть, и я разобьюсь, разлечусь на осколки, но… Я падаю на огромную кровать, ощущаю тончайший шелк под руками и замираю, потому что в этот самый миг шейх сбрасывает с себя одежду, стягивает рубашку, оголяя тело воина, и я сглатываю гулко, когда взгляд сам скользит по смугловатому телу, которое будто солнце поцеловало, подарив золотой блеск.
