Без слов Аяз забирает одну из баночек, которые лежат в мраморной нише, и льет себе на руки, я наблюдаю за мужчиной, за его сильными пальцами, за тем, как напрягаются его руки, и совсем не ожидаю, что эти руки неожиданно накроют мое тело, лаской разнося по коже приятную ароматную пенку.
— Расслабься, — вновь выдыхает Аяз и проводит по моим плечам сильными пальцами, немного надавливая, действительно заставляя напряжение отступить, и я глаза прикрываю, отдаваясь этой приятной нежности…
Разворачивает меня к себе спиной и тихо произносит на ушко:
— Упрись ладонями в стену…
Беспрекословно подчиняюсь, потому что даже шепот Аяза несет в себе повелительные нотки, а шейх тем временем вновь оголяет мою спину и проводит по ней ладонями, его пальцы скользят по мне, проскальзывают вниз и неожиданно касаются самого сокровенного, проходятся между ног, и я вздрагиваю, так как там все слишком чувствительно.
— Тише… На сегодня с тебя хватит, я просто ласкаю…
И обжигающий поцелуй в лопатку, и вновь пальцы проходятся по моим ребрам, и шейх тянет меня на себя, заставляет впечататься, в его литую грудную клетку, пока его ладони накрывают мою грудь и размазывают по мне пену, лаская и заставляя стон слететь с губ.
— Ты чувственная, Джамиля, отзывчивая. Мне нравится, как твое тело реагирует на мои прикосновения…
Вновь разворачивает меня в своих руках и смотрит в глаза, а я уже считаю секунды, которые отсчитывает мой угорелый пульс…
Сестра говорила, что так как церемония придерживается всех традиций, то у нас с Каролиной будет шанс вновь поменяться местами, только мне бы дожить до этого момента…
Кажется, что меня, как ягненка, привели на убой и засунули в пасть ко льву…
— Ты боишься, — вновь выговаривает мужчина, прищуривается, словно что-то его задуматься заставляет, и вновь ужас быть раскрытой возвращается…
Но шейх моргает, и я выдыхаю, так как больше нет подозрительности во взгляде, но вместо этого меня буквально обескураживает его следующий приказ:
— Приведи себя в порядок, жена, и выходи в сад, я хочу с тобой позавтракать.
Аяз разворачивается и выходит из ванной, а я упираюсь в мрамор позади, чуть не сползаю вниз на слабых ногах, открываю рот и дышу…
Паника заставляет сердце биться как угорелое, я еще немного стою под струями, которые совсем не приносят успокоения.
