Быть с этой женщиной союзницами или нет — решать Каролине, а я… не хочу сестре усложнять жизнь в этом дворце с первых дней, вступая в войну со свекровью. Только потому, что у меня интуиция…
Скажем так, внешне мы с близняшкой — дубли друг друга, но внутренне…
Возможно, у Кары есть шанс действительно стать хорошей подругой и соратницей Мозины.
— Если будут вопросы, все что угодно, обращайся, Аяз — сложный мужчина… Своенравный…
Что-то в ее словах меня напрягает. Но я подавляю в себе желание задать вопрос.
— Обязательно, — вновь отвечаю со смирением, которого совершенно не испытываю.
— Я рада, что мы друг друга поняли, — вновь улыбка вызывает озноб по телу.
Дальше разговор сходит на нет, а обед заканчивается. Нам приносят чашечки ароматного терпкого кофе, и шейха попивает его, внимательно разглядывая меня поверх чашки.
Я не могу понять этого взгляда, не могу понять, враг передо мной или просто женщина, которая действительно хочет наладить контакт с невесткой и предлагает помощь.
Наконец шейха отпускает меня, а я выхожу из ее палат и иду вперед.
Мне нестерпимо не хватает воздуха.
Я чувствую себя букашкой, запутавшейся в паутине, и единственное, чего я сейчас хочу, — это вырваться из ситуации, в которую попала.
Меня встречает служанка и провожает в мою спальню. Я не разговариваю с девушкой, лишь дежурно улыбаюсь. На сердце у меня тяжелее с каждой секундой.
Наконец, оказавшись в комнате, я закрываю дверь и буквально валюсь на кровать. Меня накрывает истерикой. Я плачу, прикусываю губу, чтобы мои рыдания не были слышны.
Вся эта ситуация безумно давит, и страшно… страшно от того, что может в любой момент произойти…
— Мамочка… мамочка, забери меня…
Выдыхаю тяжко. Рыдаю, как в детстве, когда сбивала коленки и мама обрабатывала ранки перекисью, успокаивала, обнимала…
Только девочка выросла, и проблемы стали неподъемными. Меня знобить начинает. Может, даже температура поднимается. У меня пару раз такое было от переживаний.
— Ты справишься, Мелина, все будет хорошо… — шепчу одними губами, беззвучно, и не замечаю, как уплываю в тяжелый сон без сновидений…
Глава 14
Просыпаюсь от того, что кто-то по моему лицу рукой водит, приятно так, нежно, будто стирая следы от слез…
У меня от соли, наверное, реснички слиплись, поэтому я с трудом разлепляю веки и замираю, когда склонившегося надо мной Аяза вижу.
В полумраке комнаты тени падают на его лицо, придавая шейху какую-то воинственную агрессивную таинственность.
