– Ты так течешь, сука! Все мои яйца мокрые. Тебе нравится, да?"
"Просунув свою руку между моим телом и кушеткой, начинает пощипывать мой пульсирующий клитор. Твою ж мать! И за это я еще получу кругленькую сумму?
Я двигаюсь с ним в такт и не замечаю, как мы сливаемся в этом бешеном ритме. Стоны, вздохи, нарастающее сердцебиение и капающий со лба пот – всё то, о чем я практически забыла. Опора скользит по полу к стене, но нам плевать. Егору точно. Он рычит, издаёт звуки, напоминающие голодного волка и трахает меня снова и снова, снова и снова.
– Мне нравится…– с опозданием отвечаю я и роняю голову на руки, потому что вот–вот кончу. Неожиданно Воронов решает сменить позу и теперь моя голая задница прилипла к кожаной обивке, а мои ноги скрещены на спине красивого блондина, что нависает надо мной. Егор матерится, и его движения набирают обороты.
– Какого хрена ты так меня заводишь?
Я знаю, что его вопрос не требует ответа. Он прикусывает мой правый сосок и это становится спусковым крючком для моего разрушительного оргазма.
Пока я бьюсь в конвульсиях, Егор входит в меня до предела, замирает и секунд пять, даже не дышит. Кажется, он тоже кончает, как в первый раз, в подростковом возрасте. Я с трудом прихожу в себя, мы смотрим, друг на друга и молчим.
– Что–то произошло?
Лицо Егора искажается от кривой ухмылки. Я приподнимаюсь и вижу на внутренней стороне своих бёдер размазанную сперму. Презерватив порвался…
– Не беспокойся, я на таблетках уже полгода.
– Надеюсь, в этом центре проводят осмотр персонала, и я ничего не подцеплю.
Воронов обвязывается своим полотенцем и вальяжно проходит к своим вещам. Держа в руках Айфон, даже не глядя на меня, снова командует:
– Говори свой номер, я переведу тебе деньги. Заработала и на чаевые. Не была бревном.
Собирая с пола свои вещи, словно на автомате диктую заученные цифры. Звук моего телефона, что оповещает о поступлении кругленькой суммы на мой счет, отдается в ушах.
– Ну, пока, как тебя там?
– Ася.
– Ага. Ася.
Воронов сгребает свои вещи и выходит из массажного кабинета.
ГЛАВА 1.
Четыре года спустя.
– Гриша, давай, передвигай ножками!
Я тяну сына за ручку, выбегая из подъезда. Жара стоит такая, что я сразу потею. Сейчас бы вернуться под душ, но я сильно опаздываю, а еще надо Гришку в сад закинуть, пережив две пересадки на автобусе.
– Мамуль, мамуля, а што там напишано?
Сынуля немного шепелявит, впрочем, как и дедушка, и показывает на огромный рекламный баннер, когда автобус тормозит на остановке.
