Наследник для врага

Пусть уже запомнит и примет.

А то это начинает подбешивать.

А злая беременная девушка — это угроза для каждого.

— Не проблема, золотко. Но лишний стресс… Ничего особенного Катя не сказала, только подтвердила всю историю. Авдеев нанял её для того, чтобы отравить мою жену.

Ян медленно делает глоток кофе, поднимает глаза к потолку. Выглядит слишком спокойным, равнодушным. И я не представляю, какого ему. Потерять семью, а теперь думать об этом постоянно…

И при этом мне эгоистично хочется забраться в его голову. Очистить мысли от бывшей жены, заменить их.

Потому что страшно. Что любить он будет её, а меня использовать в качестве замены.

В таком случае я точно проиграю.

Никто не сможет выиграть у фантома, у воспоминаний.

— Сонь, — Ян зовет, а я быстро выключаю плиту. — Твоя подруга клялась, что не хотела ничего плохого. Мол, это не должно было сильно навредить, точно не убивать.

— Ты ей веришь?"

"— Ты мне скажи. Вы дружили столько лет, тебе лучше знать.

— Я не… Не знаю. Это ужасно, но у меня такое ощущение, что я теперь никому не могу доверять.

Не представляю, как ты с этим справляешься. Сомневаться в каждом, узнавать, что… Что даже близкие способны на такие чудовищные поступки!

Глаза начинает жечь из-за подступивших слез. А мне даже нечего добавить, найти хоть одно оправдание. Катя поменяла капельницы, моя Катя убила мать и ребенка.

Катя, которая должна была стать крестной для моего малыша.

И сделала она это по просьбе моего отца.

Господи, остался ли хоть кто-то в этом мире, кто не разочарует меня? Или все скрываются за масками, хранят в себе столько грязи…

— Опять расстроилась, — Ян тянет меня на себя, роняет на колени.

На его плечо так удобно класть голову, идеальное совпадение. — Не думай об этом, Сонь. Мои заботы, не твои.

— Ага. Только из-за твоих забот похищенной оказалась я.

— Это в прошлом. Мне казалось, что теперь ты с радостью остаешься со мной. Или нет?

— Возможно.

Лукавлю, а у самой голос теплеет. Злюсь на себя за это, но ничего не могу поделать. Слишком сильно этот мужчина влияет на меня.

Особенно, когда его губы касаются чувствительного местечка на шее. Я таю и не могу спорить.

Кажется, что моя жизнь, наконец, налаживается.

Как минимум, не беспроглядная тьма.

А с остальным можно разобраться.

— Ян, — смеюсь, потому что этот невозможный мужчина держит вилку. И пытается накормить меня. — Я сама могу.

— А я сам хочу. Не спорь, золотко. С мужчинами вообще спорить нельзя, не знала? Ешь, нам скоро в больницу. Опять.

Опять.