Наследник для врага

Потому что меня тоже бросает из одного состояния в другое.

То я боюсь Волкова, каждое движение отслеживаю. То веду себя так, словно ничего страшного не происходило. А что, не каждую девушку её бывший похищает?

— Мозг своеобразная штука, — Ян падает на кровать, даже не спрашивая разрешения. — Иногда я просто отбрасываю тот факт, что ты — это ты. Дочь Авдеева, была на практике в Испании… Иногда ты — просто Соня из больницы, забавная медсестра с обворожительной улыбкой. Это кажется безумием, но это… Что-то вроде гибкой психики.

— Я понимаю. Уж поверь, я понимаю, — шепчу, прикрывая глаза. Мужчина лежит так близко, можно просто протянуть руку и коснуться его. — И что? Это помогало тебе? Помогало выдержать меня рядом, притворяться заинтересованным? Ты попал в больницу ради этого? Чтобы меня…

— Нет. Твой отец устроил для меня аварию, повезло, что я выжил. Меня запихнули в ту больницу, скажем так, друзья. Сначала не хотел оставаться, а потом решил, что смогу что-то узнать.

— И я…

— Нет. Я не знал, о том, что ты дочь Авдеева. Уже после, узнал сразу две новости: и о беременности, и о родственных связях. После того, как у нас был роман.

Я задыхаюсь от этих слов, давлюсь ими. Мотаю головой, словно пытаюсь отбросить. Потому что это всё меняет. И от этого ещё хуже. Если поверить, что Ян ничего не знал…

Значит, он так легко отказался от меня. Это не было планом или попыткой мести. Просто я ничего не значила тогда, не была приоритетом или важной деталью.

— Кто такая Ада? — спрашиваю, стараясь увести тему. — Ты о ней говорил…

— Моя подруга, из приюта. Мы вместе росли и ненавидели друг друга. Она чуточку сумасшедшая, всегда пыталась ударить первой и нападала. Отбиться от неё было непросто. Мы оставили друг другу шрамы, а после стали заклятыми друзьями.

— Странная дружба.

— Хочешь выжить — нужно учиться драться до последнего.

— Мне тоже так нужно? Если я вдруг стану жестокой и бесстрашной…

— Ты не такая, и поверь мне, это хорошо.

— Ян!

— В выживании не должно быть слабых мест, никогда. Я допустил ошибку, завел семью и после по этому ударили. Теперь вот снова…

— Семья это не ошибка. Нельзя так говорить о детях, — бурчу, сильнее укутываясь в одеяло. Глажу живот, словно успокаивая ребенка. — Наш малыш не ошибка.

— Млять, Сонь, я не об этом. Конечно, не ошибка. Я никогда так не говорил и не скажу. Просто семья — это слабость и риск.