Наследник для врага

Не знает ни жизни, ни настоящих проблем. Хрупкое сильное золотко, которое я затаскиваю на постель.

— Ян! — искренне возмущается, когда забираю её лакомство. — И что ты делаешь? Когда мы поедем к Кате? Ты ведь не будешь ей угрожать, правда? Она моя подруга!

— Тише, — усмехаюсь, прикладывая палец к её пухлым губам. Рассматриваю, чуть растрепанную и перепуганную. И внутри что-то екает. На месте, где по идеи должно быть сердце. — Меньше болтай, Сонь.

— А ты не затыкай меня! Я сама решу и ммм…

Выдыхает в мои губы, когда целую её.

Ну просто не могу удержаться. Такая миленькая в моей постели, всю ночь прижималась и закидывала на меня ноги. Желание вырывается, берет вверх над разумом.

Обхватываю лицо, провожу пальцами по чувствительной коже под глазами. И целую, не отпускаю. Соня словно бальзам, заливает всё внутри. Сглаживает шероховатости, заливает раны.

Дышать могу с ней рядом, жить. Чувствовать хоть что-то, кроме известной злости и ненависти. Губы пощипывает, когда девушка начинает кусаться.

Едва, немного, лишь бы характер показать.

Но очень быстро сдается, опуская длинные пальчики на мои плечи. Ведет по венкам, а после зарывается в волосы. Постоянно касается, разливая тепло под кожей.

Приятное. Забытое.

Меняю положение, затягивая Соню на свои колени. Хочется опрокинуть на спину, придавить собой. Но помню о беременности, стараюсь не касаться слишком сильно.

Не сжимать тонкие запястья, не оставлять следов. Нежно и аккуратно, впитывая то, как срывается её дыхания. Банальные поцелуи, но они острее всего, что было с другими.

Предвкушение топит, вырубает мозги. Все предохранитель взрываются в мозгу, искрят. Туманят рассудок и последние аргументы, что не стоит этого делать. Точно не с дочерью Авдеева.

— Ух, — усмехаюсь, ловлю реакцию девушки. Припухшие губы ярко-малинового цвета, блеск в глазах. Полная дезориентация, всё как надо. — Порядок?

— Ты потом опять будешь кричать и говорить, что это неправильно? Или обвинять в…

— Нет. Потом я опять буду тебя целовать. Если ты не против.

Подмигиваю, считывая смущение.

Бьёт кулачком по плечу, отворачивается от меня. Прикладывает пальцы к раскрасневшимся щекам, медленно дышит.

— Нам разве не пора собираться? У Кати скоро пары начинаются, нужно её перехватить, — тараторит, спрыгивая с кровати. — Да, и веди себя прилично, пожалуйста. Она будущая крестная нашего ребенка.

— И кто это решил?

— Я. Ты можешь выбрать крестного.

— Даже так? А имя?

— Пока не знаем пол — нечего думать об имени. А потом выберем.