Наследник для жестокого

Ничего не стала говорить ей о своих подозрениях. Может, я и неправа на его счет, а сестру заставлю волноваться зазря. Сначала надо всё выяснить. И самой не отчаиваться, ведь я отвечаю за жизнь своего ребёнка.

— А ты, Ясмин, как? — спросила она, заглянув мне в лицо. — Ты как вообще? После того, как…

— А ты как думаешь? — устало я спросила ее.

— Ты успела… полюбить мужа? — осторожно задала следующий вопрос она.

Как она так умудряется постоянно спрашивать такие неудобные вещи? Которые, впрочем, отзываются в сердце каждый раз.

— Не знаю, — покачала я головой и опустила её. — Я уже просто запуталась. Но я бы хотела его увидеть снова.

Предательские слёзы упали на ткань платья.

— Милая, — обняла меня сестра. — Ты горюешь.

— Наверное, да.

Зарема вздохнула, глядя с сочувствием на меня. Может, она и права, и я сама себе клялась, что никогда не приму Гора, но ошиблась? Если не люблю, то почему же так больно?

— Ты должна быть сильной, милая, — сжала она снова мою руку. — Ради малыша.

— Я знаю, — глухо отозвалась я.

И это действительно так — я буду бороться за его жизнь.

— Всё будет хорошо. Мы тебе поможем, — продолжала она пытаться успокоить меня. В этой ситуации вообще непонятно, какие слова возымели бы действие и успокоили бы меня. Никакие… Только время залечит раны. Может быть…

Я обняла сестру и поплакала на ее плече. Всё же с ней легче. Я не чувствую себя такой одинокой. Дыра в душе от потери мужа осталась на месте, но рядом с близким человеком она уже не так пугает.

— Ты говорила с Самиром обо мне? — спросила я.

Нужно попытаться выведать, что она знает о планах мужа на меня.

— Да, конечно, — ответила она. — Я так обрадовалась, когда он сказал, что тебя удалось вызволить. Правда, такой ценой… Но Самир сказал, что иначе не мог поступить — оставить тебя среди трупов. На Горского ведь напали, ты чудом спаслась. Как хорошо, что Самир пришёл тебе на помощь. Сказал, что будет рад видеть тебя в нашем доме. Я даже не ожидала: после таких-то отношений с твоим мужем!

Я не ответила.

Кровь в венах стала кипеть. Так вот какой лапши ты навешал своей жене, Самир. Он не сказал ей, что организатор нападения — сам Самир! Господи, какая же ты наивная, Зарема моя… Как же тебе потом будет больно падать! Но и открыть глаза ей я пока не посмею… Она боготворит мужа, и боюсь, что сейчас выбор будет не в мою пользу — она поверит правде любимого супруга.

— Откуда же он узнал, где я и что мне требуется помощь?"

"Зарема свела вместе свои почти детские брови.