Наследник для жестокого

Рядом с ним валялся окровавленный нож. Взгляд его тёмных глаз застыл на моём лице. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

— Ясмин, — проговорил он с трудом.

— Дайте аптечку, что вы стоите, идиоты? — взорвалась я.

Нет времени страдать и бояться. Я должна ему помочь.

Макс тут же ринулся на поиски медикаментов, и уже очень скоро аптечка был рядом со мной.

— Неотложку вызвали? — спросила я, открывая чемоданчик в поисках обеззараживающего средства и бинтов с ватой, чтобы заткнуть рану и уменьшить кровотечение. Так он может протянуть до приезда ""скорой”, а потом до больницы.

Сволочи, попали в печень, кажется, кровит сильно.

— Да, вызвали.

— Слава богу, — проворчала я, наливая на кусочек бинта средство.

— Может, помочь? — спросил Макс. — Переложить его на диван?

— Не трогать! — рявкнула я и осторожно заставила его лечь прямо на ковре. Посмотрела в его глаза, расстегивая окровавленную рубашку.

— Буду обрабатывать края раны. Попытаюсь остановить кровь. Терпи.

Его лицо искажала боль, но он всё вынес без единого звука и только и делал, что ловил мой взгляд.

Страх за смерть мужа заставил меня взять себя в руки и проделать все, что необходимо, чтобы подарить ему драгоценные минуты. Рану удалось закрыть асептической повязкой, чтобы кровь не шла слишком сильно. Повязку закрепила пластырем. Кровотечение заметно уменьшилось, но ему требуется более серьёзная медицинская помощь. Надо дождаться врачей…

Села рядом с ним и осторожно положила его голову на свои колени. Склонилась над ним. Провела пальцами по лицу, щетине.

Я не знаю, что со мной будет, если я опять его потеряю, и уже навсегда.

— Ты пришла, Ясмин, — из последних сил Гор поднял руку и положил ладонь на мою щёку.

— Как я могла бы не прийти? — ответила я, чувствуя комок в горле. — Макс так был взволнован. Я сразу поняла, что с тобой опять беда.

— Может… м-м-м, — снова он застонал от боли. — Лучше, что так всё вышло? Ты станешь свободна, если я…

— Нет, — сжала я его руку. Из глаз хлынули слёзы — Не говори так, Андрей! Мне больше не нужна свобода.

Ты поправишься. Я буду с тобой. У нас родится сын. Мы будем вместе его любить. Всё будет хорошо, слышишь?

— Ясмин, — улыбнулся он сквозь боль, переплетая свои пальцы с моими. — Прости, что не поверил тебе. Я верю. Прости…

— Сейчас это неважно, — отозвалась я нервно. — Главное, ты живи.

— Посмотри на меня, — прохрипел он.

Я снова встретилась взглядом с его темными глазами. Судя по всему, ему уже сложно было оставаться в сознании.