Наследник для жестокого

Широкие плечи, красивое тело и лицо. Красив, но я… Я его ненавижу. И если бы появилась возможность, я бы всё-таки сбежала. Куда? Не знаю. Возможно, во мне говорит отчаяние. Придумала бы как жить, только не с ним. К тому же, теперь я переживаю, что он отнимет сына. А то, что он мне его сделает, я не сомневалась. Он хочет ещё, после нашей первой ночи, я вижу по тяжёлым взглядам. В его тёмных порочных глазах я словно видела наши обнажённые тела в ритме бешеного секса. Он хотел гораздо больше, дольше и жёстче. Он пожалел меня в мою первую ночь.

А может, просто предусмотрел то, что его игрушка надолго выйдет из строя, и поэтому вёл себя со мной осторожно и лояльно.

Мысли о секса болью отозвались внизу живота. Мне снова будет дискомфортно, уверена. Я боюсь этой ночи, которая неминуемо наступит после этого вечера.

— Куда мы едем? Что это за вечер? — спросила я.

— Встречать новый год. Особняк Ковалевского. Знаешь его?

— Да, знаю.

Папа общался с ним. И точно знал, что отец воевал с Горским. Должно быть, сейчас он обалдеет, когда я зайду под ручку с врагом отца.

И наверное, не один он… Гор и вывез меня, нарядив как дорогую куклу, чтобы продемонстрировать свою победу над нашей семьёй, над моим отцом.

Я не питаю на счёт предложения Андрея без права отказаться каких-либо ложных надежд или романтических мыслей. Это договорной брак, чтобы показать всем, что Гор наказал папу. Прилюдно, громко. Я прекрасно это понимаю. От того ещё более грустно. Любви в нашем браке нет и не будет. Секс, даже ребёнок — но не любовь.

Я всегда знала, что мой брак не будет заключён по любви, но я надеялась, что смогу полюбить мужа позже — за то, что добрый, ласковый, заботится обо мне и детях. А Гора я не смогу полюбить. Я не смогу его принять и простить, и навсегда останусь для него далёкой глыбой льда.

Машина остановилась, и Андрей помог мне выйти. Положил мою руку поверх своей и повёл по ступеням вверх. Швейцар вежливо распахнул дверь и пропустил нас вперёд.

У Гора даже имя не спросили и не стали требовать показать пригласительный.

Ему лишь вежливо кивали и говорили куда пройти. Видимо, Горского узнают и без того, ему не нужны дополнительные проверки.

Ковалевский, Антон Михайлович, радушно встретил Андрея, прервав с кем-то диалог, словно Гор был важнее:

— Добро пожаловать! — пожал он ему руку, а потом его взгляд остановился на мне. Улыбка спала. Ковалевский выглядел ошарашенным. — Ясмин? Добрый вечер, дитя моё.

— Здравствуйте, Антон Михайлович, — ответила я.