Нет, он желает эксплуатировать мой кошмар, мои самые тяжёлые и болезненные воспоминания, страдания человеческие, смерть парней, погибших у меня на глазах, всё самое ужасное и отвратительное, что может быть в этом мире.
— Простите, но это вряд ли возможно, — ответил я всё так же сдержанно. — Я не люблю выступать на публике.
— Подумайте, Артём Эдуардович, ведь люди должны знать правду. Это кошмар надо прекратить. Пусть мы не можем напрямую повлиять на политику нашего канцлера, но некоторые вещи нам определённо под силу.
Ужин мы провели за разговорами. Я так и не дал согласия на интервью, но обещал подумать. А когда гости начали расходиться, я обратился к Максимилиану Сергеевичу и спросил, можем ли мы поговорить наедине?
Мы переместились в «охотничью» гостиную. Я закрыл двери. Тут было тихо и спокойно. Мы с Белозёрским устроились на диванах друг напротив друга.
Я не стал ходить вокруг да около — заговорил сразу о деле:
— Рад, что вы вошли в положение и не имеете к нам претензий, Максимилиан Сергеевич.
Но есть одна проблема, которую я не могу оставить без внимания.
— Я внимательно слушаю, — произнёс князь Белозёрский с серьёзным выражением лица.
— Вы пытались меня убить.
— Прошу прощения?
— В субботу, двадцать второго мая, у подъезда моего дома в Новгороде на меня было совершено нападение. Личность троих были установлены — это оказались солдаты ЧВК «Русское воинство». В пятницу двадцать первого мая на счёт «Русского воинства» поступил перевод на сумму полтора миллиона рублей со счёта Ксении Белозёрской.
Если хотите подтверждения моих слов, могу предоставить сканы в электронном виде.
— Это какое-то недоразумение, — проговорил Максимилиан Сергеевич. — Прошу прощения, Артём Эдуардович, но мой род не имеет к этому отношения.
— А я не уверен в этом. Не знаю, кто именно стоит за покушением: только Ксения или ещё кто-то из вашего рода замешан, но я намерен это выяснить и в судебном порядке призвать виновника к ответу.
— Артём Эдуардович, давайте не будем делать поспешные выводы.
Уверен, что вы допускаете ошибку. Но если моя дочь действительно пошла на такое гнусное дело, я не хотел бы выносить сор из избы. Мы и сами можем урегулировать данный вопрос. Если позволите, я переговорю с дочерью наедине.
Я согласился. Максимилиан вышел из гостиной, я стал ждать. Подошёл к окну."
"Начало смеркаться, и по всей прилегающей к особняку территории зажглись фонари на чугунных столбах. Ветра не было.
