А в дымке на горизонте показалось нечто огромное…
— Эй, парень! — Илларион тряс меня за плечо."
"Я осмотрелся — вокруг прежняя кухня, никакой пустыни нет.
— Что это было? — спросил я.
— А я почём знаю? Ты минут пять сидишь и смотришь в одну точку.
Я нахмурился:
— В какие ты игры со мной играешь?
— О чём ты? Какие игры?
— Ты сказал: «они идут».
— Чего? Что ты несёшь? Я ничего такого не говорил. Я сказал, что если надо, могу дать книгу почитать. У меня сохранился экземпляр. Там описано всё, что я видел.
Я смотрел на Иллариона непонимающим взглядом.
Похоже, опять глюки. Скорее всего, он говорил правду. Какой смысл этому сломленному жизнью старику пытаться запудрить мне мозги? Или он не так прост, как кажется? Тоже не исключено.
— А про тени что-нибудь знаешь? — вернулся я к первому вопросу.
Илларион медленно покачал головой.
— Я их тоже вижу. Уже лет пять. Раньше такого не было, а теперь постоянно. Они ничего не рассказывают. Считал, это предвестниками, что мне, якобы, на покой пора, — он опять покачал головой.
— Я больной, свихнувшийся старик. Что ты от меня хочешь?
— Вы должны поехать со мной. Анна Васильевна желает вас видеть, и это не обсуждается. Собирайтесь. Не хочу применять силу.
— Ладно. Дай мне пять минут, — Илларион вздохнул, поднялся и, опираясь на клюку, поковылял прочь из кухни. Хлопнула дверь комнаты. Я же остался наедине со своими мыслями.
Непонятно было, то ли этот Илларион действительно оказался своеобразным проводником между какими-то могущественными силами и людьми, то ли просто чокнутым стариком, у которого кукуха улетела на почве алкоголя и употребления запрещённых веществ.
Я склонялся к последнему. Ведь зачем этим могущественным силам, которые столетиями прячутся ото всех, понадобился какой-то торчок? Если бы Илларион не сказал про человека с фиолетовыми глазами, я бы на этой мысли и остановился. Но он видел то же, что и я! Да и накрыло меня именно сейчас, а не где-то в другом месте. И что за призраки такие? Если одно и то же видят разные люди, значит это точно не галлюцинация? Или я что-то не понимаю в этой жизни?
Пока я ломал голову над этими вопросами, прошло пять минут, потом — десять, пятнадцать, а Илларион не выходил.
Я отправился к комнате и постучал в дверь. Ответа не последовало.
— Вы ещё долго? — спросил я. — Пора.
Илларион молчал. Я толкнул дверь, но она не поддавалась: старик закрылся на ключ.
Сбежал? Но входная дверь не открывалась (иначе я услышал бы), а по-другому с третьего этажа не спуститься.
