Тут одно из двух: либо выбить повстанцев, либо отдать Бельск и Вызну.
— На последнее власти не согласятся. Будут давить до конца.
— Всё зависит от ситуации в стране и от отношений с УСФ. Если Вельяминов решится развязать войну с сибиряками, будет не до Волыни.
— Я вот что думаю… Если бы князья отправили в Волынь свои дружины, насколько быстро можно было бы закончить войну?
— Новгородская дружина туда не поедет. Если только галицко-волынская. Но она и так участвуют в боевых действиях.
— Что-то не видел их там.
— Не удивительно. Дружина — это тебе не армия, тем более у галичан. Человек двести-триста, может, воюет."
"— А почему из других княжеств не отправят? Какой смысл посылать умирать простых пацанов, когда есть обученные энергетики, которые разрулят ситуацию в два счёта?
— Дружина охраняет собственную землю и землю великого князя. За чужие владения воевать никто не станет.
— Дааа, — протянул я. — Видать, подыхать на чужбине — удел простонародья. Князья слишком гордые для этого.
— Ни один князь или боярин не пошлёт своих людей на убой без надобности. Если бы правительство потребовало этого, все князья сразу вышли бы из состава Союза.
— Я про то и говорю. Своими людьми дорожим. Пусть пушечным мясом другие будут, кто даже слово против не сможет сказать.
— От меня-то что хочешь? — спросил Николай. — К чему ведёшь это разговор?
— Просто подумал: что если собрать группу добровольцев? Наверняка такие найдутся? Или заплатить князьям, чтоб те отправили дружины. Это сильно упростило бы дело.
Обратно, что ли, хочешь? — насмешливо спросил Николай.
— Да ну на хрен! Просто размышляю.
— Так волнует, что там творится? Войны идут по всей земле. В Европе постоянные конфликты, я не говорю уже про какую-нибудь Африку. Нашёл, о чём думать.
— Я сам там был и всё видел. Говорят, туда опять отправили бригаду. Опять будет, как и весной. Жопа полная, в общем.
— Главное, чтоб у нас её не было.
* * *Василий Степанович очнулся утром в больничной койке в просторной индивидуально палате.
По словам врачей, перелом оказался сложный: сломаны грудина и почти все рёбра, сильно повреждено правое лёгкое, задето сердце. Обычный человек от таких травм, скорее всего, скончался бы на месте, но энергия, которая после завершения боя вновь начала циркулировать, не позволила жизни покинуть поломанное тело старика.
Теперь великий князь лежал весь в гипсе под обезболивающими и с дыхательной маской на лице и думал над произошедшим.
