Подключилась Мария, одно дубинкой блокировала шашку, вторую — хлестнула ему по лицу, мужчина пошатнулся, потерял концентрацию. Я воспользовался этим. Короткий замах, удар по шее — голова противника почти отделилась от тела, повиснув на недорубленных мышцах. Тело упало на дорогу.
Мария сложила дубинки и сунула и в чехлы на поясе, которые скрывали полы пиджака.
— Что это было? — посмотрел я на неё.
— Агент УВР.
— Какого хрена он такой сильный? Он нас обоих чуть не зарубил.
— Энергетик и мастер рун высокого ранга.
УВР тренируют таких по своим системам. Но ты прав: этот просто зверь какой-то. Еле справились. Шесть выстрелов энергоконцентратными зарядами выдержал, — она посмотрела на меня. — А ты молодец. Тоже шашка тебя не берёт. Тренировал защиту?
— Нет, я пока общие техники только изучаю.
— Понятно. Не подставляйся в следующий раз. Один удар выдержишь, второй пройдёт — тут не угадаешь.
К нам подошёл мужчина с оружием, напоминающим многозарядный гранатомёт с барабаном на шесть патронов.
Ствол был закрыт прямоугольным перфорированным кожухом. Мужчину я узнал сразу — это оказался старший следователь Борис Сахаров, который вместе с Марией допрашивал меня в тюрьме.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Сильный оказался, — Мария отряхнулась и поправила пиджак. — Но мы справились. Приберёшься тут? Нам с Артёмом ещё поговорить надо по душам.
— Конечно, езжайте, — кивнули Борис."
"Я подошёл к взорванной машине. От неё мало что осталось: колёса, двери, куски кузова и внутренней обшивки валялись в радиусе метров десяти.
Рядом зияла воронка. Включив на смарте фонарик, я осмотрел металлолом: местами железо посерело и рассыпалось песком, вокруг воронки тоже асфальт превратилась в серый песок — такой же, какой был в моих видениях.
— Поехали, не стоит задерживаться, — позвала меня Мария.
Она дала мне платок вытереть лицо и руки, затем мы сели в машину и поехали в направлении города.
— Энергоконцентратные снаряды? — спросил я. — Вы их применяете?
— Редко. Эти штуки требуют очень осторожного обращения, но против энергетиков в общем случае работают лучше, чем обычные гранаты и пули.
Такие же снаряды использовались при убийстве твоего отца, Эдуарда Вострякова.
— И давно вы в курсе, кто я?
— С тех пор, как ты попал в госпиталь. Навели справки. Это оказалось несложно. И УВР знает.
— Все всё знали… кроме меня. Я, кажется, вообще самый неосведомлённый человек на свете. Что? Зачем? Почему? Одни тайны… А я — как пешка у вас.
