У фонтана и на дороге застыли несколько гусеничных бронемашин с открытыми люками, некоторые ещё дымились, другие стояли тут так давно, что успели поржаветь. Рядом с техникой — тела солдат. Похоже, первая волна захлебнулась, настала наша очередь. Скоро и нам предстояло идти в бой, и я старался не думать о том, что может случиться со мной сегодня.
Тяжелее всего давалось ожидание. Оно казалось невыносимым. В пасмурном мартовском небе с рокотом проносились вертолёты. То тут, то там рвались снаряды, перемалывая город в бетонно-кирпичное мясо.
Время от времени они падали на площадь, образуя новые воронки. Стрельба не прекращалась ни на минуту: то трещали автоматные очереди, то гулко колотили пулемёты крупного калибра и пушки. Где-то там безумствовала смерть, а мы сидели в холодном сыром подвале, и всё что я видел — это рожи бойцов, да нашего лейтенанта, который либо смотрел в бинокль, либо переговаривался по рации с командиром роты.
Кажется, я даже обрадовался, когда дали приказ идти в атаку — настолько надоело находиться в неизвестности.
Мы вылезли из-под земли через дыру в стене и, пригнувшись, побежали к укрытиям: фонтану и подбитой бронетехнике. Я постарался выкинуть из головы все мысли и обрести внутренний покой, как учил мастер на занятиях по рукопашному бою. Очистить разум, сконцентрироваться на цели. Жаль, что у меня не было открытых энергетических каналов, как у всяких князей и бояр. Слышал, их внутренняя энергетика столь сильна, что способна остановить пулю. Но нам, простым смертным, такая «магия» недоступна.
Всё, что мы можем — это методом долгих и упорных тренировок научиться концентрировать в разных частях тела небольшое количество гамма-энергии. Но от пули или осколка это не спасёт. Оставалось надеяться на покой сознания и на то, что среди всего этого хаоса я не растеряюсь и разум подскажет верные решения.
Едва мы побежали, затрещали пулемётные очереди. Стреляли из домов напротив. Над головами мелькали трассеры, а мы, рассредоточившись, шлёпали по грязи и остаткам асфальта прямо навстречу летящим пулям.
Взрыв где-то рядом, земля содрогнулась. Вопль раненого. Я даже не обернулся. Вереди стоял ржавый гусеничный броневик, и я направлялся к нему.
Добрались. Взглядом проверил своих — все целы. Рядом — воронка и два трупа. Один лежал с развороченным животом, разбросав свои кишки по дороге. Позади — несколько раненых. Кого-то тащили обратно в укрытие. А вокруг постоянно что-то взрывалось, и пули гремели о железо сгоревших машин.
