Вот только за незаконное хранение подобного агрегата могли упечь далеко и надолго, ну и я подумал, что лучше от него избавиться. Блок и обоймы вынул и зашвырнул в кусты, а сам пистолет положил на асфальт и разбил ударом ноги. После чего со спокойной душой сел в машину и поехал дальше.
* * *Утром меня разбудило пиликание смарт-браслета. Звонил Геннадий Михайлович.
— Артём, зайди после завтрака в кабинет, — велел он.
Утро начиналось не лучшим образом. Я сразу понял: либо мне сейчас будут полоскать мозги из-за очередного конфликта с Лёхой, либо — за нашу «прогулку» с Вероникой Борецкой.
Так или иначе, разговор предстоял не из приятных.
Когда я вошёл в кабинет, Геннадий Михайлович и Николай сидели на диванах и что-то обсуждали. На столе лежала пластиковая папка с бумагами.
Я пожелал доброго утра.
— Доброе утро, Артём, присаживайся, — сказал Геннадий Михайлович.
Я устроился на третьем диване. Николай оказался по левую руку от меня, Геннадий — по правую.
— Пришло время, Артём, — сказал Геннадий. — Ты должен узнать одну важную вещь, касающуюся тебя и твоего происхождения, — он пододвинул ко мне папку.
— Внимательно изучи эти документы.
Я открыл папку. Внутри лежали несколько бумаг. Я вытащил их и стал просматривать. На одной из них были результаты ДНК-анализа. Четыре колонки. В первой какие-то аббревиатуры, в остальных — числа. Над второй колонокой написано моё имя, над третьей — Эдуард Михайлович Востряков, над четвёртой — Анна Сергеевна Вострякова, в скобочках Елецкая.
Другие документы тоже содержали массу чисел и аббревиатур.
Но я понял только один показатель, поскольку к нему имелась расшифровка: ОЭП — общий энергетический потенциал. Напротив — число 1053 и много-много цифр после запятой. Вверху на каждом листе стояли мои имя, фамилия, отчество, год рождения, группа крови.
— Что это значит? — спросил я, положив бумаги на место, хотя я, и сам обо всём догадался. Слова Иры о том, что я — приёмный, великая тайна, которую родители хранили от меня, результат ДНК-теста… Всё встало на свои места.
Я понял, кто я, но желал услышать это лично из уст тех, кто сидел в этой комнате.
— По крови ты — Востряков, — объявил Геннадий Михайлович. — Твои настоящие родители — Эдуард и Анна Востряковы. В год тебя отдали в семью Тарасовых. С тех пор они растили и воспитывали тебя.
— Добро пожаловать в семью, брат, — Николай усмехнулся. — Теперь ты — один из нас, — он поднялся и протянул мне руку. Я тоже встал. Он обнял меня и похлопал по спине.
