Плюс нельзя забывать и о способностях самого Батуми.
Короче говоря, я не особо за него переживал. Этого зубра просто так не завалишь. Ситуация с его пленением Шраерами — единичный случай.
А вот наказать Кравцовых за наглость, чтобы другим не повадно было — жизненно необходимо. Плюс у всего этого плана с экстренным объявлением войны имелось и второе дно.
Однако же ситуация чуть-чуть усложнилась тем, что, захватив главное имение, я не захватил тех, кто может принимать решение.
Потому, просчитывая в голове варианты развития событий, я нашёл укромное место, «Растворился в мире» и вызвал невидимую Фаю.
А затем мы на всех парах полетели в сторону самого дальнего имения рода Кравцовых, туда, где обосновался брат главы рода.
«Знаешь, какова вероятность того, что эти гады убьют нашего матёрого лысого самца, оппа?» — мысленно спросила дракониха. Голос ее звучал довольно весело.
«Ну?»
«Вероятность КРАЙНЕ МАЛА»!
И рассмеялась.
«Я тоже видел это старое видео», — хмыкнул ей в ответ.
На самом деле небольшой отряд наёмников мы отправили и в сторону этого дальнего имения. Правда, добираться им до своей цели было заметно дольше, чем другим отрядам. А ждать, пока все объекты противника будут окружены, мы не могли себе позволить. В условиях войны со Стрижовыми нужно было быстро поставить Кравцовых на колени.
Так что наёмники только сейчас подходят к имению. Их главная задача состояла в том, чтобы перекрыть дорогу, если из дальнего имения выйдет подкрепление.
Да, я вижу наших ребят. Вон они внизу едут-торопятся.
Верхом на стремительной Фае, несясь напрямик, я буду в дальнем имении Кравцовых быстрее наших наёмников.
Впереди громыхнуло…
«Слушай, а это как раз там, куда нам нужно», — хохотнула Фая и ускорилась ещё сильнее.
Не прошло и минуты, как мы добрались до пункта назначения, и я увидел очень занимательную картину. Половина особняка раскурочена, часть построек тоже покорёжены. Пылают элементы ландшафтного дизайна… что вот это за странные ёлки? Вроде туи.
Бедные туйки горят безвозвратно.
И повсюду трупы.
Но ещё хватает живых бойцов, которые окружили одного скалящегося лысого бородатого мужика.
Батуми умудрился порвать свою одежду и сейчас щеголял голым торсом. Мясистым, накаченным, подкопчённым торсом.
«Хорош, Лысенький», — пропела Фая."
"«Ты же не любишь лысых», — в очередной раз напомнил я ей.
«Оппа, это другое».
