Повёл мечом, создав вокруг нас с ревущим и пытающимся вырваться монстром подобие ледяной юрты — иглу. Только без окон и дверей.
Мгновенно сменил меч на свой двуручный фламберг. Тот, который не наделяет владельца какой-нибудь дополнительной стихией, но зато имеет повышенную пробивную мощь. Которая отлично сочетается с моим «Ударом по слабым точкам».
Я уткнул острие фламберга в спину монстро-князя. Примерно туда, где у него должно быть Сосредоточение. Туда, где сейчас внутри Булатова клубилась разная энергия, где собралась большая часть этой энергии, ещё не успевшей разойтись по всему телу.
— У…ИТЬ БЕ…ЗЁР…ВА! РОД… ПАС…ТИ! — просипел монстр.
— Из небольшого уважения к тебе я позволю тебе умереть человеком, павшим в бою, а не монстром, которого разрушила собственная сила, — хмуро произнёс я, чувствуя, что энергия внутри гравитационной биты уже едва ли не трещит.
В следующий миг я вдарил битой по навершью фламберга, точно кувалдой по костылю.
Покров монстра дал слабину, и через миг фламберг пронзил его тело по самую рукоять.
Монстро-князь изрыгнул кровь и засипел.
Обратно в человека он не превратился. Но я чувствовал, как буйство энергии покидает его тело вместе с синей кровью.
— О-ук-х… — прохрипел синекожий Булатов. — Даже это… не помогло…
— Заёмная и неподконтрольная сила бесполезна против огромного опыта, — спокойно произнёс я, присев рядом с ним на корточки.
— Откуда… у юнца… опыт?.. — князь попытался усмехнуться, но закашлялся кровью.
— Это знание тебе уже ничего не даст.
В могиле от него смысла не будет. Но ты хотел спасти свой род… Возможно, есть ещё шанс.
— Мы… проиграли… со Стрижовыми… не породнились… Царевич… может и не простить.
— Идиот ты, князь, — тяжело вздохнул я. — Хотя вроде и казался серьёзным мужиком, губернатором. Но неужели до последнего не понимал, что тебя и твой род использовали? Неужели ты думал, что Михаил в самом деле готов простить вас за связь с террористами Ордена, а?
— Что? — прохрипел синекожий монстр, повернув голову так, чтобы видеть меня.
— Что ты хочешь… сказать… Белозёров?
— Двое Стрижовых сидят у меня в плену. Как минимум один из них, средний сын ныне покойного Богдана, знал детали плана породнения глав двух губерний. Правда, этот мерзавец смог долго удерживать тайну от нас, — хмыкнул я. — Но это лишь из-за того, что я старался быть с ним чуть мягче, чем с другими пленниками.
— Не тяни… прошу…
— Да после моих слов ты и так всё должен был понять, — хмыкнул я.
