В общем, у нас есть адреса, мой любимый граф. Если род Белозеровых готов действовать максимально жёстко и нагло, их нужно бы проверить.
— Именно к этому род Белозеровых и готов, — произнёс я, чувствуя, что в груди начинает клокотать ярость.
А вот живое воплощение ярости — Яра Пожарская, вдруг полыхнула сильной эмоцией, которую я бы мог охарактеризовать, как «неуверенность и напряжение». Странно. А ведь на лице баронессы до сих пор надменное и хитрое выражение.
О, посмотрела мне в глаза, будто бы с мольбой.
— Дорогая, Петя, не оставите меня на минутку с главой нашей СБ, — вежливо попросил я.
Разговор с Пожарской был недолгий. Более того, пока я находился в лазарете, на базу вернулся Батуми. Этот ушлый тип начал формировать разведывательно-наступательные отряды, ещё пока ехал от Булатовых.
В итоге, спустя минут двадцать силы рода Белозеровых плюс отряды ЧВК «Клинок Скорби» вновь покинули территорию моего имения.
* * *Глубоко «Растворившись в мире», я прошёл сквозь стену казарм и пробежался по коридорам, заглядывая в комнаты.
Большинство из них пусты. А на плацу здесь тренируются только гвардейцы хозяев этой земли.
Следов Стрижовых в этом месте нет.
Понятно, вычёркиваем адрес.
Выйдя на улицу, я вскочил на спину невидимой Фае, и мы поднялись в воздух. Я отписался в командный чат, что проверил адрес и он оказался чист.
Прочёл недавнее сообщение в чате от Розы Сушиловой. А вот ей повезло обнаружить небольшую группу бойцов Стрижовых и союзников, на территории военной базы одного Новосибирского баронского рода.
До этой ночи я никак не пересекался с данным родом.
«Действуйте», — велел я, полетев на следующий адрес.
Мы разделили адреса между лучшими нашими скрытниками, так, чтобы у каждого они были рядом. Перед тем как бряцать оружием, необходимо убедиться, что хочешь бряцать в правильном месте.
«Не почувствовала до сих пор её хранитель стихии?» — спросил я у Фаи.
«Оппа, если почувствую, тебе скажу первому», — проворчала дракониха.
Что-то в её ворчание мне не понравилось. Так-то мохнатая постоянно ворчит. Но обычно делает это как-то более миролюбиво.
Сейчас же я чувствую как-то злое раздражение. Измученную усталость? Что это?
«В чём дело, Фая?»- как можно теплее спросил я.
«Ни в чём», — отрезала она.
«Последнее время, после нашего возвращения из Парижа, ты порой себе странно ведёшь», — осторожно сформулировал я мысль.
