Наследник ищет дом

— Здравствуй, Максим, рад тебя видеть, — тепло поздоровался со мной полковник, когда я подошёл к нему.

— Взаимно, Алексей Михайлович, — ответил я на его рукопожатие.

Игнатов жестом велел своему слуге подвинуть раскладную скамейку и стол. Мы уселись друг напротив друга. Слуга Игнатова разлил по кружкам молоко, а сам граф достал из плетёной корзинки ароматные плюшки.

«Усатый-то шарит! Знает, что молочко вкуснее этой вашей водки», — оценила угощения Фая, сидевшая в моём Сосредоточении.

Я же с лёгким удивлением смотрел на эту полдничную поляну.

— У моей Марфы голодным не останешься, — хохотнул на это Игнатов и как-то грустно усмехнувшись, пригладил усы. — Она сама участвовала в замесе теста, а потом смотрела, чтобы служанка не спалила плюшки. Хотела, чтобы нам с тобой было что пожевать при беседе.

— Ей уже лучше? — спросил я, взяв ароматную плюшку.

— Да… — выдохнул Игнатов. — Не настолько лучше, чтобы самостоятельно готовить, но вполне нормально, чтобы гонять служанок.

— Рад слышать.

— А я то как рад! Ну, давай-давай ешь.

Готовка графини Игнатовой, как всегда, была выше всяких похвал. А ведь она по-минимуму приложила усилий. Чудеса! Будто Индивидуальная Способность. Дар? Метка? Интересно, а если Марфа Гавриловна просто будет молча стоять рядом с начинающим поварёнком, то от одного её присутствия у поварёнка выйдет кулинарный шедевр?

— Хорошо, что рана Марфы оказалась не столь страшной, как мне показалось вначале, — проговорил Игнатов, победив свою плюшку. Он припал губами к кружке с молоком.

При этом внимательно уставился на меня.

— И тут я с вами тоже согласен, — кивнул я. — Признаюсь, сам перепугался за вашу супругу.

— Да… А ведь мне показалось, что перо вошло глубже… — проговорил он.

— Хвала богам, что это не так, — кивнул я.

Игнатов улыбнулся и кивнул в ответ.

Затем, поставив кружку, не по-аристократски, но по-военному, вытер рукавом усы и, склонив голову, тихо произнёс:

— Спасибо, Максим.

— За что? — спросил я ровно. — Это вам спасибо за полдник.

Подняв взгляд, он усмехнулся и сказал:

— Как минимум за то, что доблестно сражался вчера.

— Возможно, кто-то другой бы с ним справился, — пожал я плечами.

— Возможно, — не стал спорить Игнатов. — Но сделал это именно ты. Кстати, Корпус посчитал трофеи и баллы. К вечеру все переведут. У тебя будет уже девятьсот двадцать шесть Единых Баллов Стражей. Плюс сто миллионов на счёт.