— Ты давай, либо домой, либо за работу. Не задерживай рабочий процесс. Клиенты сами собой деньги к нам не понесут.
Катя вкладывает мне в ладонь прохладный мобильник. Прикладываю его к щеке. Хорошо. Набираю Ярика. Сбрасываю после первого же гудка. У него работа. Не срывать же из-за своей паники. Пусть деток лечит. А мне уже легче.
— Я останусь, — отвечаю шефу.
Делаю себе чай и с трудом включаюсь в работу. Все из рук валится. То карандаш сломается не вовремя, то голос постоянно просаживается и люди на том конце трубки вежливо интересуется, не простыла ли я? Не простыла, но нервный озноб колотит до одури.
Сердце стучит прямо в висках, а затылок ломит от головной боли.
«Это не он. Это всего лишь цветы. Розы не виноваты в том, что именно они стали объектом, который напрямую ассоциируется у меня с Салаевым. И с чего я взяла, что это именно он купил компанию? Просто совпадение. Этих столичных бизнесменов море. Может кто-то решил в нас вложиться? Почему нет?» — уговариваю себя, стоя в туалете у зеркала во время перерыва.
Мобильник настойчиво звонит. Ярослав.
— Привет, — улыбаюсь бледными губами.
— Ты передумала насчет няни или не отпустили? — спрашивает он.
— Ой… — выдыхаю и улыбка стирается с моего лица. — Я опоздала, да?
— Не парься, я пообщался с кандидатками. Расскажу. Насть, мне совсем не нравится твой голос. Ты все же простудилась? — беспокоится Ярик.
— Просто устала, — не решаюсь по телефону рассказать ему о случившемся.
— Уверена, что мне не надо сейчас приехать? — спрашивает он.
— Уверена.
— Окей. Я тогда Даяна заберу пораньше из детского сада, и мы вечером вместе за тобой приедем. Как тебе такой вариант?
— Отличный вариант.
Возвращаюсь к работе. Сюрпризов до вечера больше не происходит и как только стрелки на офисных настенных часах показывают шесть, сбегаю на улицу одеваясь по дороге. Кидаю быстрый взгляд на урну. Цветов уже нет. Зато машина Ярослава стоит на парковке весело подмигивая мне фарами.
— Привет, — сажусь на переднее сиденье.
Березин целует в холодную щеку.
Он теплый такой. От резкого контраста после мороза меня снова знобит. Ярослав замечает, прижимается губами ко лбу, пальцами ищет пульс на запястье, внимательно смотрит в глаза.
— Что случилось? — безошибочно считывает мое состояние.
— Давай дома поговорим, — прошу его.
При сыне не хочется поднимать эту тему. Я просто обнимаю себя руками за плечи, чтобы не трясло, и смотрю в окно, пока мои мужчины непринужденно болтают и очень стараются поднять мне настроение.
