Она с детьми и внуками не живет. Мать семейства настояла на том, чтобы свекровь жила отдельно. Они не ладили. Чтобы избежать конфликтов, старший Салаев согласился отселить мать. Не смотри так на меня. Это есть в показаниях.
— Ты думаешь, это Самир убил брата? — захлопываю челюсть клацнув зубами."
"— Нет. Но я думаю, что он знает или связан с теми, кто это сделал. На документах стоят подписи человека, которого убрали с поста за коррупцию. Сняли его через пару месяцев после закрытия этого дела. У нас такое не любят внутри системы, кто бы там что не думал.
И карают «своих» всегда жестко. Так что никто не будет против, если мы немного в этом грязном белье покопаемся. Может найдем что интересное. Тогда и Самира прижмем, и еще кого-нибудь с собой зацепим бонусом. Как тебе такой расклад?
— Нравится, — киваю.
— Тогда я беру лопату побольше, чтобы копнуть поглубже, а ты мне помогаешь без самодеятельности. Полезешь один, только глубже увязнешь. Потом не вытащу.
— Не дурак. Я все же врач, а не Рембо, который идет на танк с голыми руками.
— Рад, что ты все правильно понимаешь.
Витя протягивает мне листы один за другим. Вместе читаем, разбираем. Параллельно я стараюсь вспомнить, что знаю сам о том происшествии и вообще о семье Салаевых. Выходит не так уж и много.
К вечеру меня все же переводят в палату. Проплачиваю одиночную, чтобы никто не мешал думать и свободно говорить. Давлюсь несоленым куриным бульоном без всего.
Есть замечательное слово: «Надо!» Прокручивая его в голове, я и не такое готов сожрать, лишь бы восстановить силы и быстрее встать на ноги.
Несколько съеденных ложек чувствуются, как целая кастрюля и «давят» на глаза.
— Отдыхай. Завтра продолжим. Я и так тебя перегрузил. Нельзя, — Витя поднимается со стула.
— Стой, — прошу его. — Они уже улетели?
— Да, — кивает, смотрит на часы. — Они уже приземлились. Постарайся поспать, Яр.
Я не хочу, но меня все равно отрубает. Снотворного они мне в бульон что ли подсыпали?!
НастяНас привезли в огромный дом с высоким забором и раздвижными воротами.
Даян крепко прижимается ко мне. В самолете он спал. А в машине малыша укачало. Не удивительно, в пробках и с температурой.
Вадим отделился от нас еще в аэропорту. Одним придурком меньше рядом с нами. Уже хорошо.
— Не стой, — Самир подталкивает меня к дому.
Внутри тепло, но совсем неуютно. Много пустого пространства и от малейшего звука по холлу гуляет эхо.
