— Прости, что не смог защитить…
Глава 17
ЯрославАська сильно тормозит еще. Слишком сильный стресс для моей хрупкой девочки. Рассеянный, совершенно растерянный взгляд. Пульс под моими пальцами пытается разогнаться, пробуждая в ней эмоции после сильного препарата. Я бы вколол еще, если бы было можно. Впервые боюсь женской истерики. За ней стоит слишком много.
Настя пока не плачет. Она прижимается ко мне всем телом и мелко дрожит. Подтягиваю к нам край одеяла. Укрываю. Слушаю, как стучат ее зубки.
— Все хорошо, — шепчу ей в макушку плавно укачивая, как маленькую.
— Ты в безопасности, — важно, чтобы она слышала мой голос, чувствовала меня рядом. Говорю все, что приходит в голову, что есть внутри меня. — Люблю тебя. Я рядом, маленькая моя."
"— Ты не ви — но… — судорожно вдыхает. — виноват, — выговаривает такое сложное сейчас слово. — Не виноват, — повторяет. — Я… — еще один вдох, смешанный со всхлипом. — втянула. Тебя. В это. И сына. Он. Маленький. Такой. А я… — замолкает.
Переворачиваюсь вместе с ней на бок.
Слышу, как она плачет. Почти беззвучно, только шмыгает носом и тяжело дышит.
— Ты, — глубокий вдох. — пришел за мной.
— Пришел. Разве могло быть иначе?
— Успел, — слышу ее улыбку.
Разворачиваю на спину, подминаю под себя. Настя и правда улыбается солеными от слез губами. На них блестят прозрачные капельки. Не сдержавшись, наклоняюсь и собираю их языком.
— Еще один шаг и все, меня бы не стало. Только тело, оболочка…
Она говорит, а мне больно. Внутри все рвется от того, что эта сволочь сделала с моей девочкой.
Ничего. Я починю. У меня есть опыт. Вот это ее «Успел» заставляет биться мое сердце с удвоенной силой.
Прикасаюсь губами к ее лицу, стираю влагу пальцами.
— Ты у меня невероятная, Аськ, — шепчу ей в ушко.
— Мама! — в комнату влетает Ян. Быстро переворачиваюсь и слетаю с кровати. Он забирается на нее, на четвереньках подползает к маме. — Гулять пойдем? — смешно плюхается на попку. — Там снееег, — мечтательно тянет.
Столько дней взаперти. Ему очень хочется на улицу.
Настя с испугом смотрит на меня.
— Пойдем, — киваю им обоим. — Сейчас маму покормим и пойдем лепить снеговиков и играть в снежки.
— Ура! — ерзает мелкий.
Попав в знакомые условия, гибкая детская психика быстро адаптируется. Даян получил свое ощущение безопасности. Когда будет можно, я найду для него хорошего детского психолога, чтобы воспоминания о случившемся не застряли в подкорке и не превратились в травму, которую он пронесет с собой через всю жизнь.
