Снова начался снегопад, очень плохо видно дорогу.
Добираюсь. Захожу в дом. Тепло и пахнет елкой. Осталось разжечь камин и будет все так, как хотела Настя.
— Аф, — то ли лает, то ли пока пищит щенок.
— Громче зови, — треплю его между ушей.
— Ррр — аф! — выдает новый член нашей семьи.
— А кто лаял? — Аська удивленно смотрит с лестницы. — Ой, какой! — подпрыгивает. — Ян, иди скорее сюда. Посмотри, кого папа принес!
Отпускаю щенка на пол. Снимаю ботинки, вешаю на крючок куртку.
Со счастливым визгом сынишка сбегает вниз, едва не упав с пары нижних ступенек.
Поднимает свой подарок, прижимает к себе.
— Не обижай его, — говорю сыну. — Это твой новый друг. Он младше тебя. О нем надо заботиться, а потом он подрастет и будет заботиться о тебе.
Собственно все. Сын для нас оказался потерян. Ася только помогла ему наложить корм в миску и налить воды. Все остальное: «Я сам!».
Я быстро сходил в душ, чтобы согреться. Помог Асе развесить большую гирлянду с круглыми желтыми лампочками в нашей спальне.
Нарезали салаты, запекли мясо в духовке.
Приготовили глинтвейн.
В камине уже весело трещат дрова, мигает разноцветными огоньками елка.
Подтянул к дивану деревянный стол на колесиках. Помог спрятаться уставшему от обнимашек щенку.
— Не реви, — подбрасываю на руках хныкающего сынишку. — Пойдем лучше маме поможем стол накрыть.
— Сабатька, — плачет малыш.
— Собачка устала и хочет немного поспать. Завтра еще поиграете. Он никуда от тебя не денется. Идем помогать?
— Да, — вытирает слезы Ян.
Нарядная Настя расставляет на столе праздничные свечи.
В воздухе витает аромат хвои, мандаринов и пряного горячего вина. Голова слегка кружится от этой атмосферы. За окном уже слышны редкие взрывы салютов.
Я убегаю на второй этаж. Возвращаюсь с папкой. Вручаю жене.
— Что это? — удивленно принимает.
— Мой подарок для всех нас. Хозяин этого дома обмолвился, что хочет после праздников выставить его на продажу. Я договорился, что мы выкупим. Он не торопится. Согласился на хорошую рассрочку.
— Это же не сон, Яр? — выдыхает любимая.
— Скажи, что все это не сон. Мне так не хочется просыпаться, — откладывает папку, обнимает меня.
Ничего ей не говорю. Подтверждаю теплым поцелуем, кусаю за нижнюю губку. Морщится, прячет улыбку у меня на груди. Сердце подстраивается под бой курантов.
Один… два… три…
Садимся за стол. Настя поднимает бокал с виноградным соком. Ничего крепче ей теперь нельзя.
— Я хочу проводить этот тяжелый старый год, — тихо произносит она.
