— Добрый вечер, Галина, — приветствую маму Мишеньки.
— Ярослав, извините, что так поздно. У сына поднялась температура. вы не могли бы приехать? Я беспокоюсь, — щебечет она.
— Высокая?
— Тридцать восемь и пять. Он капризничает. Я сразу вам позвонила.
— Почему не в скорую? Они быстрее приедут, — объясняю ей.
— Вы же его врач. Я вам больше доверяю. Так вы приедете? — с надеждой в голосе.
— Да. Адрес мне точный скиньте, — прошу ее.
Частная клиника, частные вызовы даже в такое время — это часть моей работы.
И ребенок ведь не виноват, что у его мамы в башке вакуум, а мозг давно перекачен в грудь и губы.
Быстро собираюсь. Настя ловит меня уже в прихожей.
— На вызов? — она знает специфику моей работы. Это в государственных поликлиниках врачи по ночам к пациентам не срываются. А у нас эта функция в трудовом договоре прописана и хорошо оплачивается.
— Да. Постараюсь быстро обернуться. Ключи взял, — показываю ей связку, зажатую в кулаке. — Смело ложись спать.
— Я тебя дождусь, — тихонечко отвечает Настя и вроде нет в этой фразе никакого особенного смысла или подтекста, но мне нравится.
Я хочу еще ее слышать. Сбегаю, пока, глядя в эти оленьи глаза, снова не нарисовал себе картинку, которой нет.
Поднимаюсь на седьмой этаж панельной девятиэтажки. Пару раз прожимаю кнопку дверного звонка. С той стороны слышатся легкие шаги, щелчок замка.
— Добрый вечер, Ярослав, — бархатным голосом меня приветствует Галина в коротком черном шелковом халате и мягких домашних тапочках. — Проходите.
Мишенька только уснул.
— Руки где можно помыть? — спрашиваю у женщины.
— Я покажу.
Провожает меня к небольшой санитарной комнате. Быстро пользуюсь мылом, принимаю из рук хозяйки чистое полотенце. Растираю ладони, чтобы согреть их и не напугать спящего больного ребенка.
У Миши и правда температура. Сейчас невысокая, мать сбила жаропонижающим, но все же есть. Попросил Галину, чтобы сама разбудила сынишку.
Быстро осмотрел капризного малыша, дал матери его успокоить, а сам вышел на кухню, чтобы спокойно расписать лечение.
— Спасибо, — женщина прочитала назначение.
— Это моя работа, но, если вдруг станет хуже, звоните не мне, а в скорую. Вас госпитализируют, — разъясняю ей.
— А что, ему может стать хуже? — взмахивает руками так, что черный шелк халата съезжает с груди демонстрируя кружевное нижнее белье. Отвожу взгляд.
— Я просто предупреждаю. Мне пора, — обхожу ее, иду к двери.
— Ярослав, — мне в спину летит скорее стон, чем мое имя.
