Кажется, этому мерзавцу в удовольствие наблюдать за страданиями других людей. Удивительно, что Гибсон тогда захотел помочь и бросился за мной в бассейн.
Не знаю, как удается устоять на ногах. Явно каким-то чудом. Жаль, такое же чудо не уберегло Зена от беды.
— Как это произошло? Все серьезно? — Я часто-часто моргаю, тыльной стороной ладони смахивая слезы со щек.
— Да. Я договариваюсь с нашими врачами, чтобы перевезти его в Грецию, — добивает Леон.
Молчу, хотя сказать хочется очень много. А еще — реветь в голос.
Лифт, коридор, дорога до реанимации — все как в тумане. Я едва шевелю ногами и, кажется, вот-вот свалюсь в обморок. На автомате вцепляюсь в руку Леона. Он обнимает за талию и помогает идти. Картинки в голове крутятся ужасные. Я потеряла родителей, а если лишусь и Зена, не знаю, как это переживу. А мой сын… Мы ведь только недавно выяснили, что у него есть отец… Разве это справедливо?
Оставив нас с Гибсоном, Леон уходит за разрешением пройти в реанимацию. Стараюсь держаться, но новость о приступе Зена буквально сокрушила.
Словно кто-то сверху ударил огромным молотом, и я рассыпалась осколками."
"Сажусь на стул возле двери и смотрю на нее, не в состоянии поверить в происходящее.
Младший Дамианис возвращается через пять минут.
— Врач разрешил зайти ненадолго. Но Зен без сознания.
Шумно втягиваю носом воздух, мечтая отхлестать Леона по щекам.
— Поговорить привез, да?
— Время, Даша, — дает он понять, что оно ограничено.
Пытаюсь подняться, но ничего не получается. Я под наблюдением двух пар глаз.
Теперь понимаю, почему Гибсон здесь. Подонку оказалось мало проверки, спровоцировавшей мой отъезд? Может, этой сволочи в режиссеры податься? Гребаный вершитель судеб!
Леон помогает встать, доводит до двери, накидывает на мои плечи свой халат и говорит, чтобы заходила.
Ноги не слушаются, тем не менее шагаю. Мне не просто страшно, я испытываю ужас. Краем уха слышу, как дверь за спиной закрывается.
Это будто плохой сон. Зен в проводах. Датчики пикают. Он не двигается, хотя еще недавно был полон сил и планов, не давал мне продыху в постели и трахал, трахал, трахал.
..
Приближаюсь и трогаю его руку. Слезы текут по лицу ручьем. Перед глазами один за другим проносятся флешбэки, как Зен впервые берет сына на руки, как играет с ним в саду, как укладывает спать. Что если Дамианис не выживет и мой мальчик будет расти без отца? А как же я? Как мне потом жить с разбитым вдребезги сердцем? А малышке Лее?
Не могу сдержать всхлипа.
