Он ответил, что был бы рад, если бы Эмиль имел отношение к их семье. Хотя после всего, что я услышала, возможно, даже к лучшему, что это не так. Раз в жизни Дамианиса столько проблем, от него надо держаться на безопасном расстоянии...
— А я про что! Не нужно Зену ничего знать!
Поднимаю голову и смотрю на Нику. От того, какая она взвинченная и бледная, бросает в пот.
— Что ты имеешь в виду?
— Альберт наводил справки про Леона, брат Зена связан с нехорошими людьми. Значит, и Зен тоже! Эта семья проворачивает темные делишки.
Лучше не иметь с ними никакого родства!
— Знать о чем? — Слезы чертят дорожки на моем лице. — Про какое родство ты говоришь?
Боже, и как я раньше не замечала, что Ника слишком волнуется за мою жизнь... Настолько сильно, что позволила себе в нее вмешаться?..
Материнское сердце редко обманывает, а оно не раз подсказывало, что я знаю, кто отец Эмиля! Но все факты говорили об обратном.
— Ты настояла на полном обследовании моего сына. По словам врача, ты спрашивала тогда про сердце Эмиля, но я не придала этому значения.
А сейчас ты так рьяно не желаешь моей встречи с Зеном… Знаешь что-то, чего не знаю я?
Ника отрицательно качает головой.
— Когда людям нечего скрывать, они так не переживают! — повышаю голос.
— Поверь, если ты уедешь, Дамианисы оставят тебя в покое. И ты меня еще не раз поблагодаришь. Перестань искать с ними встреч. Прошу.
Меня колотит. Всю. С такой силой, будто я опять на родильном кресле. И боль почти такая же.
— Если Леон не подделывал результат теста ДНК, то какова вероятность, что это могла сделать ты? Или Альберт?
Повисает пауза.
Долгая. Мучительная. А потом Ника начинает рыдать.
— Это я сделала. Я! Не могу больше молчать и носить это в себе. Я правильно поступила. Иначе бы нашего Эмиля забрали! Ты разве не видишь, что греки идут по головам? Егора посадили, с тобой опять не считаются. Хоть кто-то хоть что-нибудь с тобой обсудил? Что в этот раз, что в прошлый тебя тупо кинули! К тому же это сын! Наследник! И абсолютно здоровый мальчик.
Сейчас у Зена Ванесса, ты ему не нужна. Хочешь, чтобы Эмиля другая воспитывала? Да мы бы за границу выехать не смогли, узнай Дамианисы, что ты беременна от Зена. Это страшные люди, и я ни минуту не раскаиваюсь в том, что сделала. Ни на минуту, слышишь?
Словно в трансе, я встаю с кровати и иду в ванную. Перед глазами пелена. Умываюсь холодной водой, но лучше не становится. Делаю шаг, хватаюсь за стену и сползаю вниз, оказываясь на полу.
