— Все же совладав с собой и пропустив мимо ушей реплику Ванессы, осаживаю Дамианиса взглядом.
— Формальность? — изумляется Ванесса. — Ты об этом не говорил…
— Делай свое дело, — жестко обрывает ее Зен.
Даже мне становится не по себе от его интонаций.
Никак не пойму, есть ли между Зеном и его юристом связь. Иногда я думаю, что Ванесса точно его любовница, но в такие моменты, как этот, понимаю, что ничего, кроме общего дела, их не связывает. Какая женщина будет терпеть подобное отношение к себе?
— В брачном договоре слишком много пунктов.
Прописано все, вплоть до того, какие мероприятия я могу посещать, а какие нет. А еще стоит запрет на вылет в Россию. Мне это не подходит. Я собиралась поехать к подруге в Москву.
— Без проблем. Ванесса, добавь пункт, что вылет в Россию возможен, но только вместе со мной, — говорит Зен, не сводя с меня взгляда.
— Я не подпишу! — цежу сквозь зубы, чувствуя, как опять захлестывает эмоциями от мысли, что Дамианис обсуждал нашу «семейную» жизнь со своей помощницей, а та теперь с его слов составляет брачный договор.
Понятно, что доверие ко мне у Зена на нуле, но почему я должна терпеть унижения? Такого честного и порядочного человека, как я, еще поискать! Я бы ни за что не стала претендовать на активы Дамианисов. Ни тогда, ни тем более сейчас. Все, в чем Зен меня обвинял, — клевета и ложь!
— Ты вроде умный человек, — пытаюсь еще раз, но уже спокойнее. — Неужели думаешь, что я это подпишу и буду следовать каждому пункту? Может, мне копию договора носить с собой, каждый раз сверяясь, все ли я делаю так? И странно, что там про беременность ничего не сказано.
В случае ее наступления обязательно бежать на аборт или как? — не могу не ерничать.
— Если этот пункт необходим, мы его внесем.
— Правда отправишь на аборт? Опять?
Зен сжимает челюсти:
— Тебя несет не в ту степь.
Плохо, что рядом с нами нет Лили и Эмиля, они отошли к песочнице, в которой играет Лея. При них я бы не позволила себе столько лишних реплик.
— Пункты про беременность и прочее явно лишние.
Интима между нами не будет, — категорично заявляю."
"Однако ловлю себя на мысли, что не стоит зарекаться, когда дело касается Дамианиса. Год назад я была уверена, что до тридцати пяти лет мамой не стану. И вуаля!
— Даша, — Зен меняет тон на снисходительный и смотрит так, словно перед ним избалованный ребенок. — Тебе придется подписать брачный договор и пойти на мои условия.
Впиваюсь ногтями в ладони. Так сильно, что на них остаются полумесяцы.
