— Это абсолютно не так!"
"— Я тебя вчера услышал. И много важного для себя почерпнул. Остались кое-какие нюансы. Хочу их проверить, и будем считать, что эта тема закрыта.
Слова Зена немного задевают, ведь он хочет проверить, соврала я ему или нет. А я хочу, чтобы просто поверил. Но людям с его складом ума и финансовыми возможностями на веру, пожалуй, и нельзя ничего принимать. Особенно после всего пережитого.
— И что будет потом?
— Потом… — хмыкает Зен. — Это будет потом. — Он указывает глазами на мою пустую тарелку и опять расплывется в улыбке: — Сегодня с аппетитом получше, да? Нужно будет повторить нагрузку ночью.
Улыбаюсь в ответ:
— Боюсь, тогда я быстро закончусь. И как женщина, и как мать. Столько ресурса у меня нет.
— Плохо, Даша. Придется его накапливать. Что ты там говорила? Если чувствуешь, что твое, действуй? Так вот, ты и Эмиль — на все сто мое. Мне было очень плохо последние полгода. Не знаю, как выбрался из лабиринтов мрачных мыслей. Лезли жуть какие отвратительные. Только сейчас осознаю, насколько они были ужасны.
Обратно в этот мрак я не хочу.
— Звучит обнадеживающе… — замечаю я, делая глоток кофе.
— И планы на вас с сыном у меня такие же. Я не мальчик, характер у меня уравновешенный, где-то, возможно, я слишком дотошен и, как это популярно называть у молодежи, душноват, но зато надежен. На меня всегда можно положиться. Со мной ты будешь как за каменной стеной.
— В договоре об этом не написано, — язвлю я. Ничего не могу с собой поделать, задевает недоверие Дамианиса.
— И что с твоим здоровьем? Я ведь должна знать, прежде чем произнести свое емкое и весомое «Да».
— Все-таки да? — Зен весело приподнимает бровь.
— Не исключено, — пожимаю плечом и киваю на пустой блистер, лежащий на столе. — Все будет зависеть от твоего ответа.
— Ничего серьезного. Поддерживающие препараты после перенесенной операции.
— И как давно ты ее перенес? Мне показалосьили на твоем теле новый шрам? Сзади. Под лопаткой.
— Операция давнишняя, а шрам свежий.
Меня пытались убить в тюрьме.
Холодею от его слов. Меня словно окунают в емкость со льдом.
— Все настолько серьезно? — шепчу я.
— Да, Даша. Серьезно. Ты правильно сделала, что рассказала о сыне и прилетела со мной в Грецию.
— Так, может, безопаснее было наоборот? Промолчать?..
— Сомнительно. Я бы все равно узнал, что ты родила, и захотел бы проверить, от кого у тебя ребенок. Это не осталось бы незамеченным. Так что своим признанием ты всем упростила жизнь.
