Онлайн-библиотека книг
Сынок подскакивает и отдаёт Лидии Николаевне ветку с листочками.
Миша довольно хорошо общается с бабушкой. Всю прогулку он вслушивался в ее слова, если не заигрывается, приносил ей на хранение камушки. В общем, картина даже лучше, чем я ожидала.
Вспоминаю разговор с Демидом, и изнутри грызут сомнения: имею ли я право задавать вопросы касательно чужой семьи? И решаю, что нет, не имею. Но промолчать не могу.
— Я случайно узнала, что перед той аварией Демид сильно поругался с отцом. Из-за чего — ваш сын не захотел рассказывать, — делаю небольшую оговорку, мало ли что… — Простите, что лезу не в своё дело, но Демида до сих пор разъедает чувство вины.
Ее брови взлетают вверх в изумлении.
— Даже намёка на это никогда не замечала. Как можно…
Глаза женщины наполняются печалью, она поджимает губы.
— Демид всегда закрывался и отстранялся. Все переживал внутри. Любые неудачи. Любой негатив.
Эту тему мы закрыли быстро. Для нас обеих она тяжелая и малоприятная. И кроме того, мы уже возвращаемся обратно к машине.
В итоге, с Лидией Николаевной мы расстались с самыми приятными впечатлениями друг о друге, а Мишка даже позволил бабушке погладить себя по плечу.
Прекрасное расположение духа придавало лёгкости и уверенности вплоть до вечера.
— Мишань, — сынок просит хлеба, а я присаживаюсь на корточки и доверительно заглядываю в ореховые глаза, — потерпи немного. Скоро папка приедет.
— Он уже готов, давай лучше в мяч! — хмурит брови и бежит к игрушке.
Я умиляюсь моему мальчику.
Тянусь к холодильнику.
Дома тихо и спокойно.
