Наследник олигарха (СИ)

— Я хочу сейчас слышать ответ.

— У меня его нет. Спроси у неё, если интересно. Но она очень боялась, если правда всплывёт…

Господи, пусть она уже закроет рот, пусть заткнется!

Я больше не могу это слушать. Иногда лучше не знать правду. Потому что после — не знаешь, что с ней делать.

Поворачиваю голову в сторону Анатолия. Когда я начинаю говорить, сочувствие сочится наружу. Мне искренне жаль этого человека. У него есть все, кроме нормальной семьи. Вместо доброй достойной жены — завистливая жадная змея. Вместо рассудительной любящей дочери — изворотливая маленькая девочка, которая не привыкла чего-то добиваться в этой жизни и которая всегда идёт на поводу у родителей, привыкшая прятать свои желания и стремления от посторонних глаз, чтобы не осудили…

Да прав был, отец.

Бизнес — это ещё не все.

— Какое счастье, что я ещё не успел вляпаться в вашу счастливую дружную семью и увязнуть во всем этом дерьме по горло. Знаешь, что я тебе скажу, Анатолий. Я-то уйду. И у меня все будет в порядке. И у моих близких.

А тебе в этом серпентарии жить. Это твое наказание. И заметь. Это твой собственный выбор. Поздравляю, партнёр. Я надеюсь, ты понимаешь, что с сегодняшнего дня уже бывший. А насчёт проекта по энергетике я не шутил. Можешь с ним попрощаться. И не только с ним, кстати… — многозначительно обрываю фразу.

Анатолий не проронил ни слова. Вообще на меня не смотрит. Он даже сейчас не отводит потрясённого взгляда от жены. Есть такая присказка: мужчине нельзя жаловаться на жену и машину. Потому что сам выбирал.

А выбор Анатолия оставляет желать лучшего… нааамного лучшего…

Ждать нет сил. И я не поверну назад. Не знаю зачем. Не знаю к чему. Не знаю, что буду делать с ответом на вопрос, который переворачивает мои мысли.

Андрей все еще ждет меня. А я все еще медлю. Разблокирую экран и набираю номер Ольги Логиновой.

Вопросом бью сразу, как только она снимает трубку. Думал, она растеряется. Рассчитывал на возможность уточнить, знал ли отец. Какое-то невнятное чувство горечи пытается проклюнуться наружу, но оказывается зажато под гнетом мучительного сопротивления.

— Нет. Не от Андрея, — заключает и ставит точку в моих опасениях.

Благоразумный ответ. И мне его достаточно. А ещё достаточно женской уверенности. Я действительно не готов был услышать ненавистное «Да». Потому что элементарно не знаю, что бы я с ним делал.

Не передать словом, что происходит внутри. Да, мир рассечен. На то, что было до сегодняшнего дня. И все, что будет после.