Наследник олигарха (СИ)

Да, собачка грязная, шерстка испачканная, тёмная. На животе мелкими кусками прилипшая грязь и сосульки из шерсти. Он так жалостливо смотрит на нас. И он, кажется, ещё щеночек. Его и правда не видно было…

— Малыш. Поедешь с нами? Тебе бы лапки осмотреть. Проверить, чтоб повреждений не было.

Пёсик боится, дрожит. Внимательно следит за каждым движением Демида, а тот вплотную не подходит, неторопливо уговаривает.

— Я сейчас его в салон отнесу. Влад, ты назад пересаживаешься. А он под моим присмотром будет. Пойдём, мелкий? — обращается к пострадавшему.

А щенок лишь настороженно поджимает уши. — Замерз, да? — и все таким же тихим уверенным голосом продолжает уговаривать пса вести себя тихо и не кусаться. — Тебе будет намного лучше, если ты с нами поедешь. Только уговор — не кусаться. Ну? Ты же меня понимаешь, да? Ты же уууумный, по глазам видно… давай я тебя отнесу. Я буду осторожен, обещаю… согласен?

Пёсик, видимо, привык к людям: когда Демид протянул руку, зверь, хоть и настороженно, но ткнулся носом и разрешил себя погладить по голове.

Усадил Демид его на переднее пассажирское сидение. Пока кажется, что все не так уж и плохо. По пути мы заехали в магазин, купили псу сосиски. А он с жадностью набросился на ужин.

В ветеринарной клинике мы потратили довольно много времени. Пёсик очень нервничал и громко скулил. Так жаль его было.

Переломов нет, лишь немногочисленные ушибы. Передвигаться он будет медленнее, чем обычно.

— Папа, а погладить?

Сыночек с искренним сожалением смотрит на бедное грязное животное.

Пожалеть хочет. Мы только что вышли от врача и ещё не понимаем, что делать дальше. Оставлять его на дороге не хочется. А к Демиду везти… я не могу уговаривать мужчину, это ведь не мой дом."

"— Миш, давай немного попозже. Он ещё боится, — Демид подходит ко мне и шепотом уточняет. — Влада, я бы не хотел, чтоб Мишка его трогал. Мало ли что. Животное уличное. И укусить может, и облаять. Никаких прививок нет. Он же дикий.

— Да я понимаю, все правильно… ну… и что будем делать?

Глаза Демида горят огнём, ему тоже жаль пса.

Щенок ещё только растёт, хоть уже и довольно внушительных размеров. А я уже несколько раз успела капнуть Демиду на мозги, что бросать «пострадавшего» нельзя.

— Заберём пока с собой. Переночует у меня. Дальше видно будет. Поехали, корм ему зацепим. И кость какую-нибудь.

— Я смотрю, ты сегодня добренький.

— Ой, да куда от вас денешься. Ты уже три раза сказала, что ему жить негде, — он возмущается больше для красного словца.