— Шо, опять? — вырвался из меня недовольный возглас."
"[1] Мерина — кастрированный конь, после процедуры он становить более спокойным нравом и управлять таким легче.
Глава 4
Глава 4
Богдан лишь усмехнулся и пожал плечами, с интересом рассматривая ларец.
— Кого там принесло? — буркнул я, с неохотой убирая грамоту.
Очень уж хотелось мне ознакомиться с последней грамоткой, но, видно, придется отложить.
— Так Василий, сын Фрола, сосед наш, — ответил мне Богдан.
— Понятно. — Я поднялся с пола.
— Андрей, а Андрей, научи меня грамоте? — неожиданно произнес Богдан.
— Ты не умеешь читать? — с удивлением спросил я.
— Дык, откуда? Тятя не умеет, а к твоей же матушке было боязно подходить, — пояснил мой Богдан.
— Научу, если я не смогу, учителя найдем, — тут же пообещал я.
— Хорошо, — обрадовано улыбнулся Богдан. — Пойдем быстрей, не пристало соседа у порога держать,— и он направился к воротам, возле которых стоял Прокоп.
Видимо, придется поискать учителя грамоты для Богдана, не мне же учить его, мои знания сильно отличаются от здешних, спалюсь на раз.
Признаваться же, что я не совсем тот Андрей, которого они знали, у меня даже в мыслях не было.
Наверняка сразу потащат в церковь и будут из меня демона изгонять, а что там Водяница навертела, один бог знает.
Следуя за Богданом, я размышлял, как стоит себя вести, и мне вспомнилось, что нынче надо сначала о погоде поговорить, накормить гостя и лишь потом переходить к делам.
— Калитку открывать али ворота? — поинтересовался у меня сразу Прокоп.
— Хм, открывай ворота, — медленно произнес я.
Кивнув, Прокоп вместе с Богданом быстро открыли ворота, за которыми оказался всадник на гнедом жеребце.
Было ему слегка за тридцать, он носил роскошную рыжую бороду, хотя лицо портил свернутый набок нос и оспины. Одет он был в синий кафтан, а на голове носил шапку такого же цвета подбитую черным мехом.
— Здрав будь, Андрейко, — произнес он и одним движением спрыгнул с коня, беря его за поводья, и двинулся к нам.
В сторону Прокопа и Богдна, он всего лишь кивнул.
— И ты здрав будь, Василий, легка ли была дорога? Проголодался, наверно, так я велю стол накрыть да баньку истопить, — тут же произнес я как можно дружелюбнее.
— Все хорошо, благодарствую, но мне к Микитке еще надо успеть, а там и домой, — разглядывая меня, произнес Василий.— Был я в Гороховце, да стало известно, что скоро смотр, назначен головой. Может даже и верстать нынче будут, но то мне не ведомо.
