Местные людишки не знают веры христовой, — и Прокоп перекрестился, а следом и мы с Богданом. Ясак царевы люди собирают с них, да на промысел многие ходят, а кто и торговлей промышляют. Слышал я, что и города новые ставят, а не просто остроги, — подбоченился Прокоп.
— Вот оно как, — протянул я.
— Ну да. Много с того царь имеет, — и Прокоп почесал ухо.
Весь путь мы и проболтали с Прокопом о разном, в том числе о том, как он с отцом рубежи охранял и чего видел, и о том, какие уловки крымчаки да ногайцы используют.
— Скоро темнеть уже будет, — кивнул на заходящее солнце Прокоп.
— Давай тогда место найдем для ночевки, — глядя по сторонам, ответил я.
— Дело правильное, — кивнул он.
Спустя пару минут мы нашли подходящее место, ногами расчистили снег. Богдана отправили собирать сухой хворост, я же рубил лапник с елей на постели, а Прокоп обихаживал коней.
Спустя минут десять уже горел огонь и опускались сумерки.
— О, всадники, — впервые за весь путь произнес Богдан и указал рукой мне за спину.
[1] Четь — мера площади, равнялась половине десятины. Одна четь примерно половине гектара. Сто сорок четей — семьдесят гектар.
Глава 6
Глава 6
Прокоп тут же подскочил, а я повернулся и начал вглядываться. Действительно, по дороге в нашу сторону двигались четыре всадника.
— И кто же это может быть? — вслух спросил я.
— Да кто угодно. Может, кто из наших соседей в Гороховец едет, может, царские люди припозднились, а может, и инородцы озоруют, — напряженно произнес Прокоп, продолжая вглядываться во всадников.
— У татей и шишей, обычно нет коней, — добавил он.
Напряжение нарастало, я положил ладонь на рукоять сабли, но внезапно от Прокопа донеслось:
— Да это ж Микитка, ну точно Микитка, — в его голосе читалось облегчение, и я на него покосился.
— Вон, видишь, у того мерина на лбу пятно такое вытянутое, — тут же указал Прокоп. — Ну вот это Беляк мерин Микиты, в здешних края только у него такое."
"Мне тут же вспомнилась встреча со своим соседом Василием, который упоминал про кого-то Микиту, да и Прокоп ранее про него упоминал.
— Хорошо, коли так, — протянул я.
Меж тем всадники приближались, среди них я узнали Василия, что сообщил мне о смотре. В итоге остановившись напротив нас.
— А мы-то думаем, кто это огонек палит? Может, тати какие, — со смешком произнес Василий, спрыгивая с коня.
— Так и мы подумали, кто это в ночи, — в тон ему ответил я. — Здрав будь, Василь, и ты, Микита, — а после кивнул и другим всадникам.
