С другой хорошо, на войну или еще на какую службу меня не отправят, а вопрос выживания будет чисто моей проблемой. Вот только денег-то нет, людей для моих планов нет, и эти вопросы стояли остро. Да я еще и Агапу пообещал помочь, не бросать же его. Все же можно сказать, что он мой человек.
— Слышали, вдова Матвея преставилась? — нарушил тишину голос Василия.
— Эт которого? — заинтересованно спросил Микита.
— Кожи, а оставшуюся часть села, как и Матвей, отписала Владимирскому монастырю за упокой души, — тут же ответил Василий.
— Ну эт ее дело, — недовольно буркнул Микита.
Я же наконец смог уснуть.
С утра, как только появилось солнышко, все проснулись как по команде.
Не принято тут разлеживаться, встают с рассветом, а спать ложатся с наступлением темноты.
Накормив лошадей и оседлав, мы отправились в Гороховец, к которому прибыли в самых сумерках. Микита позвал нас на свой осадный двор, располагающийся в укрепленном посаде.
Прокоп же мне шепнул, что и у отца он там был, но после его смерти прав я на него не имею.
Да и нужен он, лишь чтобы в городе переночевать, да при осаде города жить.
Я же разглядывал Гороховец, который расположился на берегу реки Клязьмы, вот только в сумерках сильно много не увидишь. Нет тут уличных фонарей, к сожалению.
Если у меня на подворье и на полях еще местами лежал таявший снег, то здесь его не было. Зато была грязь с лужами и водой.
Проехав сквозь ворота посада вслед за Микитой, мы свернули в какой-то переулок и остановились перед воротами дома.
— Ну-ка, Михейка, давай отворяй ворота, — усмехнувшись в бороду, произнес Микита.
— Ща, тятя, — откликнулся, Михей и сначала слез с коня, а после по-простому перелез нехитрую ограду.
— Микита, ты, шоль? — окликнули нас от соседних ворот мужик, внимательно в нас всматривающийся.
— Я, Федотко, я! Вот на смотр прибыл, — громко ответил Микита.
— Смотр — это хорошо. А кто это с тобой, что-то я и не признал, — недоверчиво произнес Федотко.
— Так это сын Володимира Белева, Андрейка.
Ты его, поди, мальцом видал, — весело прокричал Микита.
— Ну да, ты прав, — закивал Федотко, и в это время Михей открыл ворота.
— Лан, завтра поболтаем, надо протопиться, да и поздно уже, — махнул рукой Микита.
— Ну, тадысь, — кивнул Федотко и ушел. Мы же въехали на осадное подворье к Миките.
Оно было небольшое, какой-то амбар стоял, да и сам дом, тоже невеликого размера, вот и все.
— Ух, с зимы тут не был, — спрыгивая с коня, произнес Микита.
