На вкус она напоминала капусту, но чуть слаще, вполне съедобна, хоть и непривычно. В прикуску с сушеной рыбкой было вполне даже сытно.
— Ну что, Андрейка, пойдем сходим поговорим, — откинулся от стола Микита. Прокоп же вопросительно глянул на меня, и я ему кивнул на дверь. Пусть сходит с нами, если сговоримся, потом заберет этого Стеньку с семьей. Наверняка им собраться надо будет."
"Покинув дом вслед за Микитой, мы двинулись в простой посад, минут через пятнадцать мы подошли к обычному домику, так похожему на осадный дом Микиты.
Только построек на участке было побольше.
— Обождите здесь пока. — И, открыв калитку, отправился в дом.
— Андрей, а здесь чего? — с интересом спросил Прокоп.
— Родича Микитки, Стеньку буду в послужильцы звать. Худо все у них, — не скрывая, ответил я.
— Вот оно как, а пошто? — посмурнев, спросил Прокоп.
— Сам слышал, о чем говорят. Мало ли чего случится, а четыре сабли всегда лучше трех, — глянул я на него искоса.
— Тоже верно, — кивнул Прокоп. — Ну, смотри сам, коли решил, — буркнул Прокоп.
Видимо, моего решения о разбазаривании средств он не одобрял.
— Ты не переживай, о тебе и о Богдане я тоже думал, так что есть у меня мысля одна, коли все получится, хорошо выйти может.
— И что за мысля такая? — со скепсисом поинтересовался Прокоп, на что я покрутил головой и потрогал уши, показывая, что нас и услышать могут.
— Нам бы к дьяку сходить да уши волчьи сдать, что мы добыли, — неожиданно напомнил Прокоп, я же об этом уже и забыл.
— Я их с собой захватил
— Хорошо, сходим, знаешь, куда идти? — глянул я на своего послужильца. Прокоп лишь молча кивнул.
Разговор затих сам собой.
Минут через десять из дома появился Микита вместе с парнем, который и был, видимо, Сенькой, на семнадцать лет он совсем не тянул, скорее, на пятнадцать, худой и нескладный, невысокого роста, но, видно, весьма юркий парнишка.
Одет он был в зипун явно не по размеру, с несколькими большими заплатами. На голове шапка-треух вовсе без меха, из-под которой торчали волосы.
Лицо было круглое, с прямым носом и выпирающими по-детски пухлыми щечками.
— Вот, Стенька, это Андрей Белев, сын сотника нашего Володимира. Как и ты, думал поверстаться, но не вышло, — представил меня Микита.
— Здрав будь, Стенька, — поздоровался я, паренек же кивнул, а после даже поклонился, он как будто робел и был не в своей тарелке.
— Микита, же говорил, по какому делу я пришел?
— Да, — заговорил парень.
