Онлайн-библиотека книг
— Какого хрена ты несешь?
— Какая уж тут шутка?
— Вадим, позволь тебе напомнить, что завтра с рассветом у нас должна состояться одна из крупнейших заливок фундамента в столице. Ты помнишь, сколько миллионов евро на кону? Если мы допустим хотя бы одну малейшую ошибку, то потеряем эти деньги в течении десяти минут! С-с-сука!!! Какой, к черту, инфаркт?! Он, мать вашу, головой отвечает за стройку! Он — царь и Бог! Я не могу без него рисковать!
Макса сотрясает, а я и вовсе замираю, приходя в ужас от его жестокого хладнокровия.
Пожарский сжимает мою руку так сильно, что мне становится в разы больнее, плечо отекает.
Я не могу вымолвить ни слова, чтобы он меня отпустил.
— Что с Олегом Романовичем? Что говорят врачи?
— Придётся срочно искать ему замену."
"— Черт подери! — Максим делает глубокий вдох, и его ноздри пугающе раздуваются. — Это вам не трёхэтажный коттедж возвести за пару месяцев! Высотка в сорок пять этажей! Вы охренели? Где я в такие сжатые сроки найду вам главного инженера, который будет в курсе всех текущих задач?.
— Пока что не дают их. Ждем звонка.
— Держи меня в курсе. Я скоро свяжусь с тобой.
Вырубив телефон, Максим устремляет нечитаемый взгляд в пустоту.
Целую минуту буравит воздух.
Его молчаливая ярость тяготит меня и до дрожи пугает.
Я стою ни живая ни мертвая.
Господи, пусть он уйдет.
Пусть он забудет обо мне и уйдет.
Но этого не случается. Опомнившись, Макс притягивает меня к столу и вынуждает сесть на стул.
— Подписывай, — его голос звучит твёрдо, как сталь, сотрясая мою душу и лишая последней надежды на благоприятный исход…
Глава 25
Ива
Мои пальцы онемели. Ручка кажется мне тяжёлой и неподвижной. Если я нажму на бумагу, перо может её проткнуть.
— Не тяни, — рычит Максим, и я вздрагиваю. Машинально вывожу росчерк, не понимая, как и зачем я это делаю.
Зачем я даю согласие на убийство нерождённого малыша?
Поднимаю на Макса недоумённый взгляд, и меня едким холодом пробирает, душу сворачивает в ледяной комок.
Глаза мужчины напротив кажутся нереальными. Нечеловеческими. Бездонными чёрными омутами, как преисподняя.
Пожарский выглядит словно демон, но с той же красивой внешностью и победоносной сверкающей улыбкой.
— Умница. Просто умница, — говорит он, забирая со стола подписанное мною заявление на аборт. — Теперь ты в моей власти, Иванна. Ты — моя. Запомни это.
