Наследник по крови (СИ)

Взгляд Стаса становится осязаемым. Словно трогает. Измеряет. Прикосновение к оголенным участкам тела, даже мимолетное, опаляет.

— Серьги застрахованы, — говорит мужчина, и, словно очнувшись, переключается на моё удивлённое лицо.

Это сколько же они стоят, что их необходимо было страховать?

Хрустальные кристаллы блестят не хуже и по цене гораздо дешевле.

Да кто бы их отличил? На камнях не написано, что это бриллианты!

Это же бриллианты?

— Застрахованы? Правда? — уточняю, чувствуя себя полной дурой.

Но ведь я не виновата, что не привыкла к такой роскоши.

У меня были золотые серьги — подарок родителей на восемнадцатилетие. И когда я потеряла одну из серёжек, я сильно переживала и долго боялась признаться.

— Правда, — подтверждает Стас.

— И я могу не волноваться?

— Можешь.

— Но после свадьбы я хочу их вернуть.

— В этом нет необходимости, — заверяет мужчина, неторопливо расстёгивая застёжки ювелирных изделий.

— Стас, такие подарки не дарят обычным девушкам, — хотелось бы опровергнуть тётину теорию, но увы… Розовые очки давно разбились.

— Ты далеко не обычная, Ива, — противоречит гость.

— Я обычная. Самая что ни на есть обычная. И я не твоя девушка.

— Это можно исправить.

Неожиданное заявление Станислава вынуждает напрячься.

— Как это? — на мгновение я теряю дар речи. — Ты же сказал, тебе нужна фиктивная невеста. На один раз!

— Возможно.

— Как это понять? — недоумеваю я.

— Я не хотел на тебя давить. Расслабься, Ива, — улыбается Стас. — Серьги ни к чему тебя не обязывают.

— Но они стоят целое состояние!

— Исправить кривой нос стоит намного дороже.

Как пластический хирург, я могу позволить себе такие траты. И чтобы ты знала — я лично выбирал их для тебя. Они подчеркивают твои особенные глаза. Позволишь?

Я заторможенно киваю, погружаясь в раздумья.

Что значит «не хотел на тебя давить»?

Я не хочу отношений.

И вообще, я жду ребенка! Если Стас об этом узнает, он наверняка сбежит.

— Вот так… — шепчет мужчина, застегивая на мне вторую серьгу.

Кончики пальцев едва касаются моей шеи.

Вздрагиваю, ощущая, как они медленно скользят по линии нижней челюсти и смыкаются под подбородком, приподнимая моё лицо.

— Они прекрасны, как и твой образ, Ива.

Я смущаюсь. Прикрываю веки. Ощущения обостряются. Запах Станислава становится насыщеннее. Между нашими телами образуется жар.

Стас так близко, нависает, что я чувствую на губах его горячее дыхание и, замерев как мышь, полностью покрываюсь мурашками. Бешено колотится пульс. Время вокруг нас замирает.