Стараюсь дышать ровно, но в груди беснуется демон, и он жаждет крови. Чьей? Своей собственной?
— Пиздец, — коротко и емко. Других слов у меня нет.
— Назар.
Перевожу испепеляющий взгляд на Николая и едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться на него. Мне физически больно и очень сложно справиться с эмоциями.
— Мне жаль.
Жаль? Боюсь, это немного не те эмоции, что я сейчас испытываю. Я в бешенстве, в ярости, но она бессильная. Я хотел правды и получил. Но она слишком горькая, чтобы проглотить ее одним махом.
— Ирма, — нажимаю кнопку. — Вместо кофе принеси коньяк.
— Оно того не стоит, — качает головой Ник, а я просто не знаю, как потушить тот пожар, что полыхает в груди.
— Просто составь мне компанию.
Мой брат — редкостная мразь. Официальное признание этого факта нисколько не облегчает душу. В конце концов, я всегда это знал. Но малодушно искал какие-то опровержения. Всеми силами старался обелить его. Зачем? Для чего? Да потому что на его фоне я сам себе казался лучше. Не такой мудак, не насколько жестокий, не до такой степени подлый.
Но все это лишь мишура.
— Назар, ты не виноват. — Ник пытается поддержать меня, но слишком поздно.
— А кто виноват? — хмыкаю я.
— Ты не можешь отвечать за поступки брата.
— Я отвечу за свои…
Домой приезжаю уже за полночь. На душе так паршиво, что даже кошки уже не скребут. Их просто выжгло огненной волной. Алла не спит, словно специально ждет меня. А я не знаю, как себя вести.
— Почему не спишь?
— Не спится, — пожимает она плечами.
— Завтра начинаются твои занятия.
— Хорошо.
— Твой телефон, — кидаю на кровать ее старый гаджет.
— Спасибо.
И все. И больше нам говорить не о чем. Мы совершенно чужие друг другу люди. Очередная горькая правда накрывает с головой. Задыхаюсь от нее, мне срочно нужен свежий воздух. Ухожу на кухню и распахиваю окно. Жадно дышу и никак не могу надышаться.
— Назар, что-то не так? — Голос Аллы заставляет вздрогнуть.
— Все не так, — приоткрываю глаза и сжимаю кулаки.
— Я не понимаю…
Резко оборачиваюсь и перехватываю ее растерянный взгляд.
Он цепляет за живое, словно вонзается в сердце и не отпускает.
— Расскажи мне про Сергея, — прошу хрипло и подаюсь вперед, впечатывая ладони в стол. В груди все кипит и клокочет. Но я хочу услышать все это от нее, из первых уст. Так, чтобы не осталось иллюзий.
— Что ты хочешь знать? — Алла вопросительно изгибает бровь.
— Все, что ты посчитаешь нужным.
Она склоняет голову набок и молчит.
