Хоть убийство и произошло на нашей территории, да ещё и во время работы обучающего лагеря, совсем уж не допустить комиссаров к расследованию мы не можем.
Мы с Игнатовым поднялись одновременно и пожали друг другу руки.
* * *К полковнику Игнатову мне пришлось ещё раз вернуться на допрос. А всё потому, что дружки убитых княжича и коменданта — те трое высокородных мерзавцев, знали, что Апраскин принудил Машу явиться к нему. Ну и рассказали на допросе, что граф ждал девку. Может, она в курсе. У Маши стали спрашивать подробности… В общем, она и рассказала, что я отговорил её идти.
Причём Маша на допросе подала всё так, как и было — что я неправильно её понял и думал, что с неё трясут деньги.
Собственно, Игнатов вызвал меня уточнить, почему я ничего не рассказал о конфликте Апраскина с Машей, хотя и показал видео драки со Змеем.
— Алексей Михайлович, — закатил я на это глаза, — я тут учусь быть аристократом, между прочим. Раз уж получил Метку. И мне кажется, аристократам не чужд некоторый такт. Честно говоря, я очень сомневаюсь, что комендант Машу вызывал к себе из-за денег, — я поморщился и, скрипнув зубами, добавил выдуманную подробность из своей биографии: — У нас в интернате молодые парни-воспитатели звали себе по вечерам смазливых девочек для другого.
Игнатов на это смерил меня восхищённым взглядом и похвалил. Сказал, что я поступил по-мужски.
Затем-таки прибыли комиссары из ВКЖ, снова принялись нас допрашивать. Причём на меня даже давить пытались. Мол, чего шарился по округе? Всё это подозрительно! Что ты скрываешь?
— Погодите⁈ — очень убедительно хлопнул я ресничками.
— Эм… Вы что? Меня подозреваете? Серьёзно? Вы хотите на меня это дело повесить, господа? А вас ваше же начальство не засмеёт? Да и потом… Ладно, у меня была дуэль с княжичем. Но ведь и граф пропал.
— Вот и нам интересно, куда ты дел тело, — холодно проговорил высокий черноволосый комиссар.
— Это бред, — махнул я рукой. — Обвинять стража-неофита в том, что он бесшумно прикончил опытного стража с прокаченной Меткой? Ещё и тело без следов спрятал? Серьёзно? Господин комиссар, вы только что перешли грань.
Я — аристократ, и вы не имеете права меня голословно обвинять.
Тут вмешался второй комиссар, отыгрывающий роль доброго следователя, и извинился за поведение напарника. Напарник тоже пробурчал извинения, и вскоре меня отпустили.
Лагерь гудел ещё несколько дней, пока всё более-менее не устаканилось. За это время я успел прочитать все заинтересовавшие меня книги из местной библиотеки.
