Наследник с подвохом

Я опустила взгляд, из последних сил сдерживая накатившие слезы.

Осознавая, что вот-вот захлебнусь своей душевной болью, вырвалась из душной комнаты в коридор и побежала по лестнице. Промчалась мимо Раймоны. Столкнулась на выходе из дома с Кайризом, но успела юрко обогнуть дворецкого и окунуться в свежесть нового прекрасного дня.

Когда ветер подхватил первую сорвавшуюся с ресниц слезу, я завернула в сад. Опустилась на корточки у раскидистого дерева и закрыла лицо руками. Позволила эмоциям выплеснуться в рыдания.

Всхлипывала и выла волком, будто что-то лопнуло внутри, и боль разлилась по венам. Она отравляла не меньше магического яда. Выкручивала душу, жалила ее острым жалом. Роилась в области сердца.

Я сейчас совсем не понимала, чего хочу на самом деле и как жить дальше. Меня ломало, разрывало на куски.

Откинувшись спиной на теплую кору, села на мощный корень и стерла влагу с лица тыльной стороной ладони. Посмотрела на зеленые листики, обласканные ветерком, и тяжело вздохнула.

— О, Единый! Деточка! — ворвалась через калитку в сад моя будущая свекровь.

В тот же миг мне захотелось стать невидимкой, лишь бы остаться в полном одиночестве. Но куда сбежишь от самой себя и от постоянно появляющейся в истории этого проклятого автора родни?!

— Тебе нужен покой, — зацепилась она кружевом пышного платья за ветку, когда ринулась напролом в мою сторону. — Постельный режим и… — запыхавшись, все же отодрала от ветки ткань. — Горячее питье, — приблизилась ко мне Габриела и заглянула в глаза.

 — Кармен, ты плачешь? — я даже не ожидала, что она не пожалеет платье и сядет на юбки рядом со мной.

— Не волнуйтесь. Просто столько всего произошло…, — запнулась, опять испытывая противное чувство страха. Предательские слезы будто того и ждали. Снова нахлынули нескончаемым потоком, который я уже не могла остановить.

— О, дитя, — прижала меня к груди женщина и погладила по волосам. Обняла и начала укачивать, словно маленького ребенка.

От нее пахло пряными яблоками и розмарином. Я с головой окунулась в приятный аромат и на миг представила, что это родная мать сейчас пришла меня утешить. — Поплачь, милая, станет легче. Иногда слезы очищают. Уносят часть боли.

Слезы и впрямь принесли облегчение, и дружеское плечо, и слова утешения, что шептала Габриела, неожиданно проявившая себя чутким и отзывчивым человеком. Мне этого так не хватало — немного душевного тепла и понимания.