Наследник (СИ)

Были и чубатые казаки и вполне благовидного, купеческого вида, были и с явно узкими глазами, но славянским носом-картошкой – результат малого количества женщин в казацких селениях и кражи женщин соседствующих племен.

- Дозволь, цесаревич, принять от Донского казачества сию саблю, что была взята со знатного турка, - произнес седобородый казак, но между тем, находившийся в отличной физической форме. Этакий Миних в казацком исполнении, тот так же старичок вроде бы, но фору большинству молодым офицерам даст.

- Любо, - сказал я и казаки прямо просияли сквозь свои усы и бороды.

– Добрая сабля, будет мне подругой, покуда у султана не вырву его саблю с рук басурманских.

Обсчество казацкое разделилось: часть одобрительно пробормотало «любо», часть насторожилась, услышав слова о будущей войне.

- А что станичники, думаете простить нужно крымчаков да турок, что тыщи наших баб, детей, да стариков в полоне сгубили? – сказал я.

Обсчество зароптало, говоря каждый свои слова, превращая их в сплошной гул, но сквозь его было слышно возмущение, что казаки всегда были первые, кто встречал ворога.

С этим нельзя было не согласиться, и, напротив, не согласится – всякое было в истории. И империя предавала казаков, к примеру, не посылая подмогу во взятый казачеством Азов, а ведь там и запорожцы были, и донцы и долго они воевали голодные в полном окружении. Были и некрасовцы, которые после не так уж и давно отгремевшего булавинского восстания, переселились к османам и уже отличались в схватки с некогда своими товарищами.

Казаки недолго роптали, если донцы преподнесли свой подарок, то яицкие нет, да и сибирцы в малом числе – трое были, еще слова не сказали. Шесть коней, три сабли, один золоченый пистолет – вот то, на что я стал богат. Могли бы деньгами…

- Отведайте овоща моего царского, - сказал я и на стоящие столы в большом шатре внесли картофельные пирожки с мясом, капустой, грибами, драники с зажаркой, жареную картошку с луком и мясом.

Казаки с любопытством смотрели на незнакомые блюда, но после того, как я попробовал кусочек с каждого большого блюда, опасливо стали есть, постепенно смелея.

- Любо Вам, казаки? – спросил я.

- Любо! – ответили почти хором чубатые.

- Цесаревич, дак то потат. Я, колись на ляхов ходили усмирять, ел его, - проявил осведомленность один из донцов.

- Верно, можете звать овощ этот картошкой – она в голодные годы спасать может, потому как в год, когда жито, да пшеница не уродит, то картошка может добрый урожай дать.