Наследник (СИ)

Люди не привыкли, что перед ними кто-либо отчитывается, а тут можно и потешить в некотором смысле самолюбие. А когда на тендерах по закупкам в армию станет обязательным один из пунктов, как то участие в Товариществе-обществе, то деньги будут. Может опять же коррупция с моей стороны, но это не совсем так, потому что никто не отменяет иные пункты, влияющие на результат тендера: наличие товара, качество, сроки поставки, объемы. И еще один момент, который может побудить нести людей деньги в фонд – причастность к делу, которое под пристальным вниманием императорской семьи.

На страницах журнала уже указано, что я, наследник, и моя супруга, пожертвовали в Товарищество по пять тысяч рублей. Так оно и было – деньги привезены в редакцию «ведомостей», так как своего здания у журнала «Россия» нет, да и часть редактуры Якоба Штеллина принимала участие в подготовке журнала.

- Любимая, а как насчет еще одного дела? – задал я вопрос, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.

- Я это еще не наладила, - ответила Екатерина.

Я знал уже характер жены. Она очень основательно подходит ко всему, чем занимается. Долго, порой излишне, обдумывает проект, только потом принимается, опять же, без спешки, работать. Тот же журнал, по моим расчетам, мог быть издан еще месяц назад. Поэтому и хотел предложить уже сейчас новое дело, чтобы головка женушки активизировала мыслительные процессы.

- Любимая, армии нужны медикусы и мелкие чиновники. Очень нужно учредить институт для мещан на средства Военной коллегии, а, ежели не согласятся генералы, то и за мой личный счет.

Это должны быть умеющие работать с бумагами люди и могущие лечить солдат на поле боя, - сказал я и умилился, как Катэ прикусила губки, начав обдумывать предложение.

«Думай, женушка, лучше делом занимайся, а не плети интриги против меня. Что-то пояс Алексея Орлова у меня на шее не сильно подходит под носимые мной туалеты» - размышлял я.

Корпус Василия Аникитича Репнина вновь совершил большой переход.

Уже почти два года, как русская армия ходит по немецким землям, при этом не вступает в войну. И это больше всего беспокоило генерал-фельдцехмейстера [воинское звание, чин, главный начальник артиллерии в Российской империи], так как нету для армии хуже санитарных потерь, уж лучше на поле боя пулю получить, да с пользой для Отечества, чем болеть и своей немощью отягощать и без того медлительные колонны.