Наследник (СИ)

- Ваше Высочество, Петр Федорович, а я Вас везде ищу, очень хотелось бы поговорить с Вами, - попытался меня увлечь Бестужев-Рюмин.

- Алексей Петрович, я сейчас освобожусь и обязательно выделю время для разговора со толь замечательным человеком, как Вы, - я улыбнулся и на контрасте эта улыбка выглядела лицедейской.

- Не стоит, Петр Федорович, - сделал еще одну попытку канцлер.

- Завтра по полудни я хотел бы совершить прогулку и приглашаю Вас, Андрей Гаврилович составить мне компанию, - строго сказал я и кланяясь обратился к Екатерине.

Я удалялся, увлекаемый канцлером, но до моих ушей доходили шепотки придворных. «Какой афронт», «Бедняжка Екатерина Алексеевна», «Это был вызов на дуэль», «Матушка императрица образумит наследника». Что ж оказался я абсолютно не готов к тяжелой работе к гадюшнике двора. А Катька, еще не став даже женой уже вызывает жалость и симпатию. Признаться и у меня тоже эта симпатия есть и по сему не нужны ни Чернышов, ни Салтыков, который вроде бы остался в Петербурге, ни Понятовские с Орловыми.

- Ну что ты уже устроил, Петруша? – Бестужев привел меня к Елизавете. Тетушка обняла меня и поцеловала в лоб, я же прикоснулся губами к ее запястью на правой руке.

- Тетушка, мое, это только мое. Невеста моя, а не Чернышова. Свое защищать нужно, - ответил я.

- Дерзко, наконец, я узнаю своего племянника – внука Петра Великого. Батюшка мой жестко карал за неверность ему, даже если уже и сам отказал в общении, - довольно сказала императрица.

- Матушка, ты не против, если мы с наследником поговорим? – встрял в разговор Бестужев.

- Идите уже! – Елизавета вальяжно махнула рукой.

- Господин прапорщик! Осмелюсь на наглость и скажу, что любая девица, увидев Вас, будет только о Вас и мечтать всю свою жизнь, Вы великолепны! – выдал я комплемент Елизавете, которая была в мундире поручика.

Императрица разразилась смехом, которому вторили смешки многочисленных придворных, что окружали ее.

Мы же с Бестужевым шли в отдельную комнату, и я полагал, что сейчас меня вновь будут изучать. Уже никто и не обращает внимания, что я чисто разговариваю на русском языке, уже не судачат при дворе о том, что не пью хмельного, а изнуряю себя тренировками – привыкли, сплетни уже не свежие. Но это двор привык, а многомудрый канцлер не тот человек, чтобы свыкаться с невозможным изменениям. С ним придется сложно.

- Алексей Петрович, прошу сразу к делу.